Деньги на науку дали, но как их тратить — не пояснили
В начале октября Министерство образования и науки РФ назовет победителей второго конкурса на соискание индивидуальных мегагрантов — до 150 млн рублей на три года. Однако за год, прошедший со времени выделения первых грантов, ученые поняли, что нормально использовать выделенные деньги не позволяют действующие законы.
Программа правительства РФ («О мерах по привлечению ведущих ученых в российские образовательные учреждения высшего профессионального образования»), в рамках которой и выдаются мегагранты, призвана помочь вернуть в Россию ученых, которые уехали за границу в 90-е годы прошлого века. В 2010 году на эти цели было выделено 6 млрд рублей. Минобрнауки на конкурсе выбрано 40 ученых: пять проживающих у нас, 20 уехавших за рубеж россиян и 15 иностранцев. Каждому из которых было выделено около 150 млн рублей.
— 2 ноября прошлого года нам выдали деньги. Получалось, что первый год программы заканчивается через месяц — и за это время нам нужно было потратить 30–50 млн, которые выделялись на первый год, — рассказывает член-корреспондент РАН Сергей Никитов, один из получателей мегагранта. — Вопрос о том, чтобы перенести часть не потраченных средств на следующий год, нам пришлось решать на уровне Фурсенко. Он помог.
Никитов говорит, что российские ученые в целом знают о несовершенствах российского законодательства и поэтому примерно представляли, с чем придется столкнуться, но их иностранные коллеги были удивлены особенностями российских законов.
— Петер Колтерманн, немецкий океанолог, который создает в МГУ лабораторию оценки природных рисков в прибрежных зонах, из-за законодательства о госзакупках почти год не может приобрести компьютеры, — рассказывает Никитов. — В МГУ работает одна комиссия по закупкам, которая собирается раз в год в сентябре, а грант был выигран в ноябре, поэтому закупить оборудование так и не удалось.
По условиям получения данного типа грантов зарубежный ученый должен работать в России не менее четырех месяцев в год. Чтобы выполнить этот пункт, многие ученые часто летают.
—Чтобы деньги, потраченные на перелеты, можно было оформить как командировку, нужно лететь из России, а не наоборот, — рассказал Дмитрий Зыков, заместитель главного редактора журнала «Наука и жизнь». — Например, Юрий Котельцев, один из получателей мегагранта, летает в Москву из Эдинбурга, что выходит достаточно дорого.
Зыков рассказывает, что многие ученые столкнулись с проблемами и на таможне: при доставке животных из-за границы груз могли задержать на две недели — за это время животные погибали.
Еще один получатель мегагранта — член-корресподент РАН Сергей Лукъянов рассказал «Известиям», что, для того чтобы в Нижнем Новгороде оборудовать лаборатории флуоресцентного биоимиджинга, ему приходится дискутировать с ФАС.
— Все оборудование закупается через тендеры. И из-за того что основной критерий — цена, а не качество товара, любая фирма может влезть и сорвать заказ, — говорит Лукьянов. — Нам с коллегами нужна установка определенной фирмы в особой комплектации, а представители конкурентов этой фирмы специально срывают конкурс, жалуясь в антимонопольную службу. Из-за этого постоянно затягивается время.
Похожая ситуация и с закупками реактивов. По условиям гранта ученые вынуждены покупать реактивы только у российских фирм. А те, в свою очередь, покупают их за границей.
— Из-за посредника цена сильно увеличивается, — рассказывает Дмитрий Зыков. — Реактивы дорогие, но их нужно не очень много. Посредникам не выгодно заказывать 15–20 г реактивов, поэтому они ждут пока заявок накопится на целую фуру. Ученым приходится заказывать или целую фуру, или ждать несколько месяцев своего заказа.
В пресс-службе Минобрнауки «Известиям» рассказали, что функция их ведомства сводится к тому, чтобы проводить конкурсы среди ученых. А получатель мегагранта должен действовать в рамках российского законодательства, которое не всегда совершенно, признают в министерстве.
