Правые, будучи никем, разговаривают с избирателями, ощущая себя, как минимум, кудриными

Нелегко приходится правым в России. И не только потому что демократы ассоциируются с распадом Советского Союза и чужеродными ценностями Запада. И не только потому что в России традиционно не любят богатых, ждут от них покаяния и соответственно, чтобы «поделились». Недаром Жириновский сеял предвыборное поле или мелкими купюрами, или на крайний случай мороженым.  Умница, точно знает, с кем имеет дело. У правых  же есть одна, и я думаю, ключевая проблема: не могут расслабиться или, попросту говоря, «отморозиться». Попробую объясниться.

В 1993 году я прошла в первую Государственную думу с программой выплаты заработной платы матерям за рождение и воспитание ребенка. Меня обвинили в  популизме и безответственности по расходованию бюджетных денег. Очень смешная постановка вопроса: безответственность перед бюджетом одномандатного кандидата, который, если победит, будет иметь один голос из 450. Я плюнула на мифическую ответственность и победила. Уже тогда я поняла главное правило для победы: посели в себе настроение и мечты своей группы избирателей и дай им то, что они хотят услышать.

У правых в отличие от левых демократов дружбы с электоратом не получилось. Может, в связи с тем, что стартовали в 90-х уже будучи властью и перенесли мышление чиновника в голову публичного политика. Особенно все стало заметно, когда власть была утеряна. У либеральных демократов один из самых продвинутых избирателей, а потому все и легко и сложно. Легко, так как не надо врать и нравиться всем, достаточно 15% голосующих, после всех-то потрясений 90-х. Трудно, так как все сплошь индивидуалисты и неохотно вверяют свои голоса.

Значит, что надо делать? Отморозиться, но профессионально, отвечая на чаяния самостоятельных и активных людей. Чтобы взять большинство, надо сначала стать ярким, интересным меньшинством. Это и есть стратегическая ответственность: из небытия — в системное представительство. Но правые упорно не учатся на ошибках. Проскочив в 1999 году, в том числе и при поддержке власти, все проиграли в 2003-м, так и не выдвинув ярких экономических идей: реформу кабинетов федерального и региональных правительств, раздачу недвижимости под бизнес за 1 рубль, пятилетние налоговые каникулы для малого бизнеса, замену налога денежным оброком не более 10% от дохода, ликвидацию НДС. Зато начали заигрывать с либеральным империализмом, нелепо шарахаясь на чужом поле.

А все почему? Или отчего? От ума и излишней ответственности, которая пока и не светит. Ответственности за государственные решения. Правые, будучи никем, разговаривают с избирателями, ощущая себя как минимум Кудриными, нервно пытающимися свести дебет с кредитом. Все, что я предлагала, отвергалось со снисходительной улыбкой бывалых опытных премьеров, вице- и т.д. Люди так и не поняли, чем мы  отличаемся от «Яблока» и «Единой России», и отвернулись.

Теперь реинкарнация СПС в лице «Правого дела» с новым лидером Михаилом Прохоровым. Кстати, востребованная как никогда сегодня, в отличие от 2003 года. Задача предельно проста: взять 15% голосов людей, относительно успешных, но желающих входить на рынок через открытые двери, а не пролезать в щель, оставленную чиновниками, госмонополиями и сращенным с властью крупняком. Им надо открыть двери, окна, пустить ветер так, чтобы он задул в паруса их мечты личного успеха. Абсолютно безответственно, ярко и энергично. Потому что ответственность — это  самостоятельная победа в качестве либерального меньшинства. А дальше работать над приближением мечты, последовательно и серьезно. Но это потом. Главное — не путать контекст.

Вместо этого история повторяется. Все солидно, умно, но не вкусно. Мало того, не пытаясь взять тех, кого потеряли, опять шарахнулись на чужое поле национализма. Давит груз ложной ответственности, отморозиться не получается.

Проблема у нас с буржуазией: невыносимая тяжесть политического бытия. А может, как-то легче и отвязнее? Оно и пойдет…