Сбербанк почувствовал вкус к риску

Сбербанк меняет свою политику в отношении ценных бумаг, делая ее более рискованной. Об этом свидетельствуют как отчетность по МСФО за первое полугодие, так и слова топ-менеджеров кредитной организации. Следуя успешному примеру западных игроков, таких как Deutsche Bank и Citi, крупнейший российский банк активнее принялся осваивать фондовый рынок.

Как сообщил «Известиям» заместитель председателя правления «Сбера» Антон Карамзин, по мере развития инвестиционно-банковского направления благодаря интеграции с «Тройкой Диалог» будут расширяться операции с ценными бумагами корпоративных эмитентов. При этом Карамзин не исключает, что может снизиться удельный вес вложений в государственные и муниципальные облигации.

Карамзин явно осторожен в выражениях. Ведь обрисованная им стратегия уже нашла отражение в отчетности по МСФО за первое полугодие 2011-го. Портфель ценных бумаг банка снизился на 17,3% и составил 1,5 трлн рублей по состоянию на 30 июня 2011 года, при этом уменьшение в основном произошло как раз за счет продажи и погашения «отмирающих» госбумаг — облигаций Банка России («бобров»). Портфель корпоративных бондов в свою очередь увеличился на 26,3% по сравнению с началом года, составив 445,9 млрд рублей.

Эксперты не считают, что крупнейший банк страны потерял страх и ринулся в рискованные операции. «Сбер» пытается, наоборот, подстраховаться, уверены аналитики. Каким образом?

— Операции с госбумагами — плановые, а покупка корпоративных облигаций — это еще один способ кредитования реального сектора экономики, — считает руководитель аналитического отдела ИФК «Метрополь» Марк Рубинштейн. — Для банка облигации являются менее рискованным инструментом, чем прямое кредитование.

Действительно, имеющие на данный момент ликвидность банки не слишком верят в качество заемщиков. В Сбербанке, к примеру, прирост корпоративного портфеля за полгода составил всего 7,5%. Что мало, особенно для кредитной организации, имеющей приставку «гос» и дополнительные моральные обязательства по кредитованию реального сектора, которые заложены в стратегии развития. Что похоже и на позицию самого банка. Как сказано в отчетности «Сбера», доля корпоративных облигаций выросла главным образом за счет приобретения бумаг российских эмитентов, что рассматривается как альтернативная форма корпоративного кредитования.

— Развитие у себя бизнеса по работе с ценными бумагами — одна из причин покупки «Тройки». До этого «Сбер» по большому счету выступал помощником правительства, выкупая огромные объемы госбумаг и являясь, по сути, держателем, — делится мнением руководитель управления развития продуктов ФГ БКС Дмитрий Кашаев.

Он видит логику в том, что банк готов выйти из тех же ОФЗ (эти гособлигации составляют большую часть портфеля ценных бумаг «Сбера» с долей 47,9%) и вложиться в частный сектор. Тем более что и на фондовом рынке достаточно компаний, аффилированных с государством.

— Будем честными: инвестирование в бумаги РЖД, «Газпрома» или «Транснефти» в той же степени рискованно, что и вложения в гособлигации, но при этом более выгодно. Ведь в масштабах «Сбера» даже незначительная разница в доходности оборачивается миллиардами рублей, — отмечает представитель БКС.

Не подорвет ли это хорошие показатели Сбербанка (а за первое полугодие прибыль банка составила 176,1 млрд рублей, тогда как за весь прошлый — 181,6 млрд рублей), а заодно и его устойчивость? Моменты волатильности могут стать, как самыми удачными, для того чтобы активизироваться на фондовом рынке, так и самыми убыточными. Все зависит от искусства трейдеров конкретной организации. Да и от везения.

Если нет уверенности, то консервативная стратегия может оказаться удачной страховкой. Такой пример есть и у Сбербанка. Например, в пик кризиса 2009-го, когда фондовые индексы в течение довольно длительного промежутка времени вели себя нестабильно, большинство вложений «Сбера» в ценные бумаги были связано преимущественно с государственными облигациями.

— Это, кстати, существенно отличало Сбербанк от ВТБ, который находился в принципиально иной ситуации, — дополняет Дмитрий Кашаев. — В отличие от главного госбанка ВТБ всегда активно работал с ценными бумагами, много торговал и в результате «проехал» вниз вместе со всем рынком.

В итоге «Сбер» от торговых операций с ценными бумагами и их переоценки в 2009 году получил прибыль в 36,5 млрд рублей, а ВТБ по финансовым инструментам — убыток в 20,2 млрд рублей.

Поэтому есть аналитики, которые не верят, что крупнейший банк всерьез выйдет из госбумаг и увлечется рискованными операциями.

— Сбербанк чуть-чуть сдвинулся в сторону более рискованного портфеля, но не думаю, что это начало тренда: еще очень рано говорить о том, что банк будет выходить из гособлигаций, — полагает, например, аналитик банка «Открытие» Ольга Найденова.

Карамзин также не желает признавать серьезные подвижки в вопросе инвестирования в ценные бумаги.

— Вложения в ценные бумаги банк в первую очередь рассматривает как своего рода подушку ликвидности. Если того потребуют бизнес-цели в части обеспечения рентабельности деятельности, доля портфеля ценных бумаг может быть уменьшена в пользу более высокодоходных инструментов, например, кредитов физическим лицам, — отмечает Антон Карамзин. — Но вместе с тем мы не ожидаем значительных изменений данного показателя в обозримой перспективе.