Коко Шанель в постели с врагом
К 101-й годовщине со дня рождения Коко Шанель в США вышла книга «В постели с врагом. Тайная война Коко Шанель». Новая биография легендарной законодательницы мод, написанная Хэлом Воганом, приподнимает завесу над неизвестными страницами ее жизни.
Шанель никогда не делала секрета из своих немецких симпатий. Она презирала коммунистов, социалистов, синдикалистов, франкмасонов, была воинствующей антисемиткой, пишет Хэл Воган. Эта неприязнь сближала ее с богатой французской буржуазией, представители которой были главными ее клиентами. Еще в 1933 году она называла Гитлера «великим европейцем» и была убеждена, что лучше иметь дело с фюрером, чем со Сталиным.
Во время гитлеровской оккупации Франции Коко взяла в любовники немецкого дипломата и разведчика, барона Ганса Гюнтера фон Динклаге по прозвищу Воробушек. Еще до вторжения во Францию барон шпионил за французским военным флотом в Тулоне. В разгар войны у Воробушка возник хитроумный план использовать мадемуазель Шанель в качестве посредника в переговорах с Лондоном о заключении сепаратного англо-германского мира.
Операция «Модная шляпка» получила одобрение главы немецкой службы внешней разведки Вальтера Шелленберга, и Шанель отправилась в Испанию. Она рассчитывала на встречу с Черчиллем, который был ее другом. Миссия не удалась — осторожный британский премьер-министр отказался от поездки.
Шанель, по словам Вогана, в политическом плане была человеком чрезвычайно наивным и поддерживала немецких оккупантов независимо от хода событий — в отличие от других известных деятелей, которые из убежденных коллаборационистов к концу войну превратились в верных сторонников генерала де Голля и «героических» участников Сопротивления.
Казалось бы, час расплаты для Коко Шанель должен был настать после разгрома фашистов. Ей, как и многим знаменитым французам, действительно предъявили обвинения в сотрудничестве с врагом. Мадемуазель грозила тюрьма, но благодаря вмешательству Черчилля ее продержали под арестом всего лишь несколько часов. В итоге дело ограничилось высылкой в нейтральную Швейцарию. Лишь в 1953 году она вернулась в Париж, где и открыла свой дом.
Несмотря на запятнанную репутацию, Коко Шанель, признает биограф, и поныне является одним из символов Франции: «Во французской истории ХХ столетия останутся три имени, считал писатель и политик Андре Мальро. Это генерал Шарль де Голль, Пабло Пикассо и Коко Шанель».
