Прокуратура Норвегии разгадывает «код Брейвика»
Андерс Брейвик, устроивший 22 июля взрыв в центре Осло, а затем расстрелявший несколько десятков человек на острове Утёйя, действовал в одиночку, без сообщников. К такому выводу пришла совместная комиссия норвежской прокуратуры и полиции, расследующая крупнейший теракт за всю послевоенную историю Норвегии.
Впрочем, следствие по делу Брейвика еще далеко не закончено. Предстоит выяснить, записывал ли террорист свои действия на видеокамеру, каким образом их планировал, а также понять, что именно он попытался зашифровать в текст своего манифеста, разосланного им в редакции газет накануне теракта.
Очевидные странности и нестыковки в тексте 1500-страничной «Декларации независимости Европы», составленной Брейвиком, с самого начала вызвали у следователей подозрения.
— Анализ документа допускал только два толкования: мы имеем дело либо с криптограммой, либо с творчеством буйнопомешанного, — рассказал «Известиям» представитель прокуратуры Норвегии Тор-Хеннинг Кнутсен.
Версию о сумасшествии Брейвика, на которой настаивают его адвокаты, следствие отвергло сразу. Следовательно, предстояло разгадать «код Брейвика».
— Мы обратились к ведущим экспертам в области криптографии, и они подтвердили наши подозрения, — продолжил Кнутсен.
Рольф Фрюза, эксперт по дешифровке одной из норвежских компьютерных фирм, обратил внимание комиссии на интернет-версию манифеста Брейвика.
Среди множества кросс-ссылок, которыми террорист снабдил свой программный документ, 46 никуда не вели. Их URL-адреса вместо ссылок на другие страницы в интернете содержали непонятные комбинации цифр. Фрюза заметил, что они напоминают ему координаты GPS-навигатора.
Все 46 точек идеально ложились на карту Европы, от Гибралтара до Стокгольма. Одна из «слепых» ссылок из манифеста Брейвика приходится на кафе напротив дворца Хофбург в Вене, другая — также на кафе на Елисейских полях в Париже, еще одна — на обычный жилой дом в Страсбурге, только стоящий прямо напротив важной железнодорожной развязки.
Все это чрезвычайно напоминало либо карту ячеек террористической сети, либо места планируемых терактов. Подозрения укреплялись тем, что сам Брейвик постоянно говорил о своих «союзниках в других странах», которых он соглашался сдать, если король Норвегии отречется от престола, а ему самому присвоят титул верховного главнокомандующего.
Однако проверка адресов, зашифрованных Брейвиком в своем манифесте, предпринятая по линии Европола, результатов пока не дала. Тор-Хеннинг Кнутсен предположил, что террорист, возможно, «сознательно пошел на мистификацию, чтобы привлечь к себе внимание».
Непонятно также, является ли мистификацией информация о видеозаписи, которую Брейвик якобы сделал на острове Утёйя во время расстрела подростков из молодежного лагеря. Взять с собой видеокамеру и «все запечатлеть» террорист обещал неоднократно, в последний раз — за сутки до теракта.
Однако видеозапись, если она и была, до сих пор не найдена. Дело осложняется тем, что подростки, съехавшиеся в лагерь на Утёйе, также в большинстве своем взяли с собой видеокамеры. Теперь полиции приходится отсматривать десятки гигабайт видео в поисках гипотетической видеозаписи Андерса Брейвика.
