Русский наив украсил «Царицыно»
На выставке «В поисках утраченного времени. Современный русский наив» в музее-заповеднике «Царицыно» представлены художники, чей звездный статус не сопряжен с почестями и сверхдоходами.
Представители профессионального искусства долгое время взирали на образцы народного творчества снисходительно и даже с пренебрежением. Все изменилось в ХХ веке. Первыми пристальное внимание на примитив обратили авангардисты, увидевшие в нем один из источников вдохновения. Со временем отношение к «непритязательной мазне» поменялось и в социуме. Произведения самодеятельных художников начали занимать место в музеях, возникла международная иерархия из авторов подобного рода, появились специализированные галереи, занятые именно таким искусством. В России, правда, эти тенденции так и не получили полноценного воплощения, однако наших примитивистов в мире знают и ценят. Семеро из них представлены сейчас на выставке, которая входит в программу Фестиваля коллекций современного искусства.
Позаимствованный у Марселя Пруста заголовок подразумевает некий ностальгический настрой — и действительно, наивное творчество можно сегодня счесть уходящей натурой. Дело даже не в том, что наши современники будто бы перестают прислушиваться к зову сердца и предпочитают личным художественным исканиям карьеру понадежнее. Просто сам феномен народного искусства теряет прежние очертания. Его очарование и глубинный смысл заключались в следовании определенным архетипам, в выражении народных представлений о красоте. Воцарившаяся медийность эту творческую модель безжалостно разрушает.
Фактически на выставке представлены последние из могикан. Некоторых уже нет в живых — помянуть хотя бы скончавшегося весной Павла Леонова. Другие находятся в весьма преклонном возрасте, как Елена Волкова, которой сейчас за 90. Но все же нельзя не почувствовать, что искусство это по-прежнему цепляет и не торопится перебраться в категорию застылого антиквариата.
Экспозиция построена на базе коллекции наивного искусства, хранящейся в музее «Царицыно». Не будет преувеличением сказать, что это собрание — одно из лучших в стране. Раскрашенные деревянные скульптуры Владимира Зазнобина, деревенского плотника по профессии, соседствуют с пронзительными живописными пейзажами Любови Майковой — «тети Любы», как сама она себя называла. Резные парафразы Алексея Пичугина по мотивам «Последнего дня Помпеи» и «Явления Мессии народу» сочетаются с орнаментальными — то ли декадентскими, то ли магическими — рисунками Василия Романенкова.
Абсолютная классика жанра — работы уже упоминавшихся Павла Леонова и Елены Волковой. И несколько отдельный случай — опусы Александра Лобанова, большую часть жизни проведшего в психиатрической клинике. Кстати, «искусство душевнобольных» остается важным и актуальным трендом на западной арт-сцене, посему неудивительно, что раскруткой творчества Лобанова активно занялась французская энтузиастка Доминик де Миско.
Художники-примитивисты — люди, как правило, простые, зачастую малограмотные. А вот их главные почитатели чаще всего принадлежат к артистической элите. Парадокса тут никакого нет: профессионалы от искусства ценят искренность порывов и незамутненность воображения. Иногда неумелость чревата откровениями, если автор обладает природным талантом и ранимой душой. Чтобы воспринять такую деятельность адекватно, следует отказаться от снобизма — и поток необычных впечатлений гарантирован. Однако это народное искусство самим народом пока не очень востребовано. Экспозиция в «Царицыно» выглядит очередной попыткой подобную ситуацию преодолеть.
