Брейвик проделал путь от граффити к террору
Психологию Андерса Брейвика, убившего 77
человек, пытались понять со всех сторон — разобраны по косточкам его
политические взгляды, семейные связи, детские травмы, а
также игровые, музыкальные и кинопристрастия. О Брейвике рассказали люди
близкие и не очень, соседи и друзья детства. Теперь за дело взялись
искусствоведы.
Оказалось, что самопровозглашенный
«рыцарь ордена тамплиеров» считал себя «одним из самых влиятельных в Норвегии мастеров граффити».
Степень достижений явно преувеличена, но и в самом деле «спокойный и
уравновешенный» молодой человек, впоследствии ставший хладнокровным убийцей, в
юности увлекался уличным искусством. Как известно, граффити, кроме
всего прочего, связано с радикальными политическими воззрениями. «Наши обычные
граффити-рейды заключались в ночных вылазках, группой в 2–3 человека, с
рюкзаками, набитыми баллонами с аэрозольной краской. Мы садились на велосипеды
и «бомбили» все Осло своими тэгами и именами нашей шайки», — откровенничал
Брейвик в своей 1500-страничной «Декларации независимости Европы», манифесте,
разосланном им перед терактами.
Брейвик орудовал в столице Норвегии под псевдонимом MORG. Однако свои
способности на попроще уличного искусства явно переоценивал. Так, школьный товарищ
террориста обмолвился: «Что до описания себя Брейвиком, то там многое не
сходится — например, его заявление, будто бы он самый известный граффитчик
Осло». Кстати, тот же друг утверждает, что Брейвик частенько доносил на своих
товарищей в полицию…
Как бы то ни было, новым Жан-Мишелем
Баския террорист не стал. Да и к граффити как к виду изобразительного искусства,
тесно связанного с хип-хоп-культурой, впоследствии должен был охладеть. Кстати,
в том же манифесте Брейвик вдохновенно пишет, что исламское вторжение угрожает,
пользуясь терминологией искусствоведа Эрнста Гомбриха, «традиции реалистичного
и правдивого изображения людей и предметов в нашей живописи и скульптуре». Что
и говорить, к данной традиции граффити явно не относится. Зато во многом
благодаря опыту увлечения уличным искусством сформировались взгляды Брейвика. Тогдашний период своей жизни он описывает как «полный
насилия», так как приходилось «тусоваться» с агрессивными
граффити-бандами пакистанцев, которые «клеветали на западные ценности» и «постоянно
угрожали» Брейвику. В конце концов, чтобы защититься от коллег, юный художник
примкнул к «этнически норвежской» граффити-банде.
Саму хип-хоп-культуру, куда нередко
относят и граффити, Брейвик иначе как «дегенеративной идеологией» не называет.
Обвиняя рэп в жестокости, которая отражается в текстах песен, Брейвик детально
(и не без удовольствия) описывает криминальные деяния известных рэперов — 50 Cent, Пафф Дэдди — как
примеры «разрушительного культурного нигилизма». Развивая теорию культурного
заговора, Брейвик обвиняет «интеллигентов-мультикультуралистов» (а страшнее их
для Европы, убежден Брейвик, могут быть только марксисты и мусульмане) в
соучастии. Достается и профессору Джорджтаунского университета за сочувственную
книгу о рэпере Тупаке Шакуре. И даже основателям франкфуртской философской
школы — Теодору Адорно и Максу Хоркхаймеру — за тайный союз с индустрией
развлечений, в который они ухитрились вступить, находясь в Лос-Анджелесе.
Не секрет, что систематического
образования «норвежский стрелок» не получил. Многие его выводы основаны на
«Википедии» — безусловном авторитете наших дней.
