На третью по счету «Кубану» приехали все, кроме Шнурова
Придуманный несколько лет назад оупен-эйр поначалу ничем не отличался от профильных собратьев. Разве что состав участников был чуть порадикальнее, чем у какого-нибудь «Нашествия». Но вот уже ничем не примечательный поселок на выжженной земле превращен в кипящий страстями рок-плацдарм.
Любители рока от семнадцати до сорока добираются сюда всеми возможными путями — от скутера до самолета. Кто-то решается преодолеть легендарный ростовский пост ГИБДД, кто-то пересаживается с электрички на электричку. Как любой оупен-эйр, «Кубана» начинает страдать от перенаселения. Другое дело, что степень свободы в понимании атамана казачьей сотни из отряда «Беркут», нанятого для охраны порядка, и в представлении пермского панка, приехавшего на фест автостопом, — вещи точно разные.
Эта «Кубана» была самой спорной. Хотя бы потому, что два ее идеолога и партнера — Илья Островский и Андрей Клюкин — минувшей зимой разругались, что называется, вдрызг. Ставшая уже многочисленной аудитория «Кубаны» затаила дыхание: что будет дальше? А дальше нашедший поддержку в лице артистов, которые любят в это время года отдыхать на море, Илья Островский сделал фестиваль. И на него приехали почти полсотни исполнителей: лидеры русского ска-панка Distemper и краснодарские ска-хулиганы «Беспризорники», израильские техно-казуисты Infectedmushroom и не очень форматный для «Кубаны» артист Михаил Боярский, Джульетт Льюис, известная по картине «Прирожденные убийцы», и новый проект экс-лидера Tequilajazzz Евгения «Ай-яй-яй» Федорова — Zorge. TheBand. Выступления групп сменялись конферансом кумирши любителей альтернативного образа жизни — ТВ-ведущей Юкли и ее духовной наставницы Тутты Ларсен.
За кулисами музыканты ворчали на предмет отсутствия обратных билетов. Публика в составе около 10 тыс. человек радостно съедала все — вплоть до отмены Шнурова и его все более неконвертируемого «Рубля». Лидер ВИА так и не приехал, сославшись на то, что «вчера очень сильно того-этого». Самым долгожданным событием «Кубаны» стало выступление «Ляписа Трубецкого». Нынешнему статусу Сергея Маршунка может позавидовать любая панк-звезда Нью-Йорка и Лондона конца 70-х.
Вторая — «ночная» — сцена начинала работать после полуночи. Под стук дубинок службы безопасности здесь принимали любителей экзерсисов от барабанщика Марка Рамона и дискотеки, перемежающиеся с хлесткими, как плеть, откровениями Дельфина.
Публика радовалась. Изматывающая жара и непредсказуемое поведение радикальных представителей местного населения (на фестивальном сленге их кличут «кубаноидами») — не повод для уныния, если тебе чуть за двадцать и ты любишь рок-музыку.
