Кого правый Брейвик считал виноватым

К тому месту, откуда можно переправиться на остров Утёйя, из Осло ведет только одна дорога. Она проходит по местам не просто красивым, а поражающим своей безмятежностью. В этом, собственно, вся Норвегия: ее жители иногда даже двери не запирают. Уверенность в собственной безопасности у норвежцев уже на генном уровне.

Корреспондент «Известий» проехала по пути террориста и встретилась с участниками трагических событий.

Остров скорби

Андерс Брейвик очень спешил. Он уже взорвал начиненную взрывчаткой машину в правительственном квартале в центре Осло и мчался на фургоне к острову Утёйя.

Главной целью Брейвика должна была стать экс-премьер-министр Норвегии Гру Харлем Брунтланд, заявила 25 июля полиция. Все знали: в пятницу «мать нации» гостит у детей на острове Утёйя, в лагере Рабочей партии.

Но Брейвик просчитался: весной закрыли тоннель и пустили машины в объезд. Образовалась «петля» минут на двадцать. К тому же пятница, дорога запружена. Мы подсчитали: из-за перекрытого тоннеля и пробок Брейвик затратил на дорогу 40–50 минут и опоздал — Брунтланд уехала за полчаса до его появления. И тогда в ярости он начал стрелять в детей.

— Отправляя детей в лагерь, подобные тому, что был на Утёйя, родители за них совершенно спокойны, — рассказывает Никита Сиротенко, много лет проработавший в норвежской школе (он живет в 2 км от острова). — Тут сработал еще один фактор: в Норвегии доверяют полиции. Поэтому, когда Брейвик в форме полицейского позвал детей, они с готовностью пошли к нему.

Брейвик открыл огонь. На выстрелы бросился настоящий полицейский — единственный, кто дежурил на острове. 51-летний Тронд Бернтсен, сводный брат норвежской принцессы, следил за порядком в лагере и был безоружен. Полицейский погиб вместе с детьми.

Эту стрельбу услышали на «большой земле». На другой стороне пролива находится кемпинг — дома на колесах, в которых норвежцы любят проводить лето.

 — Когда услышала, что на острове стреляют, подумала, что ребята запускают фейерверк, — рассказывает Сири, работающая в придорожном кафе. — Оттуда часто слышались крики, веселье. Поэтому многие не сообразили, что случилось.

Но потом именно жители фургончиков первыми пришли на помощь жертвам террориста, перевозили их на своих катерах, оказывали первую помощь.

— Детей привозили к нам в кафе, — продолжает Сири. — Один, я знаю, сам доплыл, остальных доставляли на катерах те, кто тут рядом живет. На детей невозможно было смотреть. Они плакали, кричали, заикались, рассказывая, что с ними случилось, а я поверить не могла. Мы поили их горячим питьем, грели им еду. Потом кто-то узнал, что всех детей надо везти в отель поблизости, и те же добровольцы, которые их привезли на катерах, стали на машинах отвозить их.

Добровольцы, как уже известно, спасли больше сотни детей. Под обстрелом, не обращая внимания на сильное течение. Именно этих людей можно назвать настоящими героями.

Позже подоспела полиция. Она тоже, как и Брейвик, опоздала: перекрытый тоннель, объезд, пробки. Конечно, полицейским потребовалось меньше времени, чем террористу.

— В Норвегии полицейские машины всегда пропускают, иначе водителя могут лишить прав, — объясняет Никита Сиротенко.

Но в этой ситуации и те 25 минут, которые полицейские потратили на дорогу, оказались роковыми. Вертолета не было. Потом сломался катер, на котором они выдвинулись к острову. Так они потеряли минут 20. Несколько десятков жизней.

Спасали друг друга

Мы говорим с епископом Кристин Муен Саксегорд, которая вместе с психологами встречала пострадавших в отеле «Сундволенд».

— Состояние у детей было шоковое, — говорит Кристин. — Многие были без одежды, мы отдавали им свои вещи, кутали их в одеяла. Только потом они начали говорить, говорить. Им не важно было, с кем, просто необходимо было рассказать, что они пережили. Однако многие хотели обратиться именно к священникам.

— Они молились, говорили о Боге и, конечно, рассказывали о том, чему стали свидетелями, — продолжает Кристин. — Они говорили очень подробно, в страшных красках.

Кристин — священник, поэтому пересказывать слова детей, пусть даже известные уже всему миру, она не может. Но сильное впечатление на нее произвело то, как эти ребята помогали друг другу.

— Они вытягивали друг друга даже в воде, когда плыли, — рассказывает Кристин.

По ее словам, подростки, которых невероятно потрясло произошедшее,  все-таки еще не до конца осознали, что произошло.

— Думаю, что последствия этой трагедии скажутся на психике этих ребят позднее, — полагает Кристин.

Кроме детей, ей пришлось слушать и родителей. Тех, кто своих детей потерял. Рассказывая об этом, женщина-епископ, которой много чего пришлось выслушать в жизни, не заплакала. Но видно было, что спокойствие далось ей с трудом.

В полной изоляции

В понедельник норвежская полиция опубликовала новые данные о погибших на острове. Выяснилось, что их меньше, чем сообщали накануне, 68 человек.

Однако представитель полиции подчеркнул, что количество жертв может возрасти, многие остаются в крайне тяжелом состоянии. В Осло при взрыве погибло восемь человек. Этих людей оплакивает вся Норвегия. В полдень в понедельник в стране на одну минуту остановилась жизнь, встали на дорогах машины, люди замерли в минуте молчания.

В тот же день, в понедельник, Верховный суд Норвегии определил меру пресечения для того, кого теперь называют террористом номер один, — Андерса Брейвика. Ему определено восемь недель за решеткой, из них четыре — «в полной изоляции». Это, подчеркнем, не приговор, а лишь мера на время следствия.

Сам Брейвик рассчитывал даже судебное заседание превратить в спектакль. Он намеревался выступить перед журналистами, который сейчас съехались в Норвегию со всего мира. Но не вышло, судья определил, что заседания по делу Брейвика будут проходить в закрытом режиме. Помимо нежелания тиражировать взгляды террориста, есть еще один мотив: потерпевшие — несовершеннолетние. Выживших детей берегут от боли.