Михаил Боярский поет караоке по ресторанам

Несколько лет назад заслуженный питерский мушкетер Боярский совершил лихой кульбит — он согласился дать сольный концерт в столичном клубе «Икра». Тот сейшен Михаила Сергеевича, ставший для артиста первым опытом выступлений в стилистически и идейно далеком от него зале, вызвал приличный ажиотаж и прошел при полнейшем восторге публики, умолявшей Боярского в финале спеть про «динозавриков». До этого дело не дошло, зато спустя какое-то время вдохновленный Д’Артаньян повторил концерт с аналогичным успехом.

Пивной ресторан на Новом Арбате в определенной степени взял на себя функции исчезнувшего клуба. В июне на его сцене, при диком угаре сотен зрителей, дал шоу в трех отделениях «Ленинград» с тоталитарным Шнуром, заявлявшим подвыпившему народу: «Не ... у меня ничего просить! Что захочу, то и спою. Это на улице демократия, а здесь я командую!» И вот сейчас на ту же площадку решил выйти Боярский.

В отличие от своего младшего земляка, Михаил Сергеевич был предельно учтив к аудитории и устроителям вечера. Появившись, как обычно, в «зенитовской» фанатской «розе», бесстрашный в кино мушкетер тут же сказал, что готов ее снять, если кому-то не нравится. И спрятал шарф, не дожидаясь ответа зала. Затем он признался, что «волнуется не меньше, чем на президентском концерте», но тут же расслабил всех ласковым напевом «Ах, этот вечер, кудрявый маг».

Безусловно, то, чем сейчас занимается певец Боярский, — не добротный вариант камерного актерского пения, а конкретное караоке. Продаются исключительно популярное имя, фирменное обаяние и набор гарантированных эмоций. Практически любая песня Михаила Сергеевича известна тем, кто приходит на его концерты, как мамина колыбельная. Те, кто не в состоянии заказать его сет на собственное торжество, делают это как бы в складчину с другими не вполне обеспеченными желающими. Любимый артист выходит, поправляет извечную черную шляпу, включает «минусовую» фонограмму и задает тон вечеру. Остальное зрители делают сами: признаются друг другу в любви, поздравляют с днем рождения, поднимают бокалы, декламируя в унисон «Ланфрен-ланфра», «Спасибо за день, спасибо за ночь», «Все пройдет», сливаются в медленных танцах и т. п.

Боярский, аки опытный тамада, иногда разбавляет музыку заученными театральными байками и репликами, близкими к тостам. На сей раз ему удалась преамбула к хиту про Большую Медведицу. «Без мишки у нас никуда», — заметил благосклонный к единороссам актер.

После обязательного блока песен погибшего почти 20 лет назад Виктора Резникова, о котором Боярский вновь сказал много теплых слов, герой действа вдруг коснулся мировой классики и запел Love Me Tender. Готов поверить, что Михаил Сергеевич обожает эту композицию и, возможно, у него многое с ней связано, но в его программе, при его сегодняшнем исполнительском ресурсе, это явно лишний номер. Хотя стыковка преслиевской томности с последующей бравурностью незабвенной «Пора-пора-порадуемся» выглядела смешно. На сем, впрочем, артист поспешил закончить. По-детски возбужденный люд хотел еще и тянул Д’Артаньяну букеты. Но он откланялся, объяснив, что опаздывает на «Красную стрелу».