«Для Володи друзья значили больше, чем родственники»

— Вы были другом Владимира Высоцкого. Почему же фильм по вашему сценарию так и не увидел свет?

— Собирались ставить, делали пробы. Но сценарий категорически не понравился Никите Высоцкому, и он наложил запрет на исполнение песен. Это было, конечно, очень тяжело. Для меня Володя остался живым человеком — со своими закидонами, шутками-прибаутками, со своими пакостями. Говорят, к непогоде покойники снятся. Он мне шибко часто снится. Мне хотелось передать то удивительное обаяние, очарование, которое он излучал. Великий друг был. Для него родственники значили меньше, чем друзья. За друга он готов был просто мертвым лечь. Мы были с ним людьми сходной судьбы. Он жил с отчимом, я жил с отчимом. Знаете, московские подворотни, шпана московская… Это все роднило — снюхались мы быстро, как говорится, сдружились.

— А кого вы пробовали на роль Высоцкого?

— Была интересная история. Мы пробовали одного актера из Минска. Хорошие были пробы. Он внешне очень был похож на Высоцкого. Голос — один в один. И главное — пальцы. Он играл на гитаре, и, знаете, у него были точно такие же пальцы…  Я спрашиваю его — когда ты родился, кто твои родители. Он называет год. Володя в те времена бывал в Минске часто и подолгу. А мама этого парня работала монтажером на «Беларусьфильме»… Я не собираюсь ничего утверждать, но мне показалось, что он мог быть сыном Высоцкого.

— Как он реагировал на ваши предположения?

— Да как — улыбался, молчал. Я его потом видел один раз по «ящику». (Имеется в виду Артур Федорович — известный исполнитель песен Высоцкого. Справедливости ради следует уточнить, что Высоцкий начал активное сотрудничество с киностудией «Беларусьфильм», когда Артуру было уже два года. — «Известия»).

— Но фильм, пусть и не по вашему сценарию, все-таки сняли.

— Я его смотреть не буду. Не хочу. Думаю, Володе этот фильм славы не прибавит — ему ее и так хватит на многие поколения вперед. Безруков не похож на Высоцкого. Не внешне — внутренне не похож. Совершенно другой человек. Владимир Семенович был угловатый, непокорный. Не любил склонять башку. Не умел. Что бы там ни говорили, он был человеком из подворотни, с ножичком в кармане. Жила в нем эта непокорность — судьбе, другим и себе самому.