«Был я в одной из игровых зон. 400 км от аэропорта, стоит шатер, вокруг ходят коровы»

— 22 июля исполняется ровно два года с того момента, как в России покер перестал считаться видом спорта и фактически попал под запрет. Что изменилось в жизни российских покеристов?

— Считаю этот запрет абсолютно бредовым. Приравнивать покер к рулетке неправильно. В этой игре все зависит от тебя, а не от того, на какое число выпадет шарик. По всему миру уже давно разделяют покер и всякие автоматы и рулетки.

— И как повлиял этот запрет?

— Да никак особенно. Люди как играли, так и играют — просто теперь делают это подпольно. Или в сети. Любой желающий может найти подпольное казино. Для этого даже не надо обладать какими-то связями — достаточно просто войти в интернет и вбить запрос в поисковике.  Ума не приложу, чего хотели добиться этим запретом. Мне кажется, что, как обычно, все только ухудшили.

— А игровые зоны?

— Был я в одной из них, «Азов-Сити». 400 км от аэропорта, последние 10 из которых надо ехать по абсолютному бездорожью. Стоит поле, посреди которого шатер — это и есть казино. А вокруг пасутся коровы. Вот она — игровая зона. Это, правда, было давно. В конце марта Владимир Путин подписал распоряжение о ликвидации «Азов-Сити».

— И где легально играют в России в покер вживую?

— Нигде, потому что смысла нет никакого в этих игровых зонах. Зачем ехать за тысячи километров в Благовещенск или Калининградскую область, где полностью отсутствует инфраструктура, когда можно полететь в Прагу или вообще без визы в Киев. Там гораздо более благоприятные условия. А в интернете покер-румы как работали, так и работают, невзирая на запрет. Поэтому кто хотел играть в покер, тот в него и играет. Хотя очень много зависит от жизненных обстоятельств. У меня недавно родился ребенок, поэтому на первом плане для меня сейчас семья, а не покер.

— В Лас-Вегасе на закончившемся 21 июля Main Event Мировой серии покера выступало около ста русскоговорящих игроков. Как вы оцените игру всех россиян на этом турнире?

— Немного лучше среднего. В принципе обычно выступаем чуть хуже, но в 2007 и 2008 годах было два подряд финальных стола с россиянами, а вот 2009 и 2010 годы были неудачными, год назад никто из россиян не попал даже в топ-100. Так что 14-е и 19-е места россиян — выше среднего, но ожидали мы все равно большего. Хотя Можняков и Патейчук молодцы. Для них это был первый крупный турнир, который снимали телекамеры, было огромное давление.

— Это сильно мешает?

— Вспоминая себя, могу сказать, что в первый раз это очень сильно отвлекало. Хорошо, что в первый раз я попал на телевизионный стол на небольшом турнире, и у меня появился необходимый опыт. Поэтому на WSOP было проще.

— Кого бы вы назвали фаворитом финального стола?

— Скорее всего, выиграет не чип-лидер, чех Мартин Стажко. Там много хороших игроков. Есть один очень известный американский онлайн-игрок Фил Коллинз. Сильный также немец Пиус Хайнц. Кого-то одного выделить не могу — скажу только, что победит не чех.

— Пиусу Хайнцу участие в турнире оплачивал известный бэкер Максим Кац?

— Да, я знаю об этом. Могу сказать, что и попавший на финальный стол с восьмым стэком украинец Антон Макиевский тоже пользовался помощью бэкеров.

— Много россиян пользуются помощью бэкеров?

— Я думаю, что большинство. Варьируется от ситуации — кто-то находит одного бэкера и продает свою долю ему, кто-то выставляет свою кандидатуру на публичную продажу, как это сделал Антон.

— Макиевский, даже если займет 9-е место, получит минимум $782 тыс. Получается, что за $7 тыс. можно было купить 70% от этой суммы?

— Не совсем верно — обычно долю продают не по себестоимости, а чуть дороже — с определенным коэффициентом. 1,20–1,35. То есть за $7 тыс. можно было купить не 70%, а 50–55%  указанной вами суммы. Что тоже, впрочем, хорошо.

— А как формируется этот коэффициент?

— Его формирует рынок. Игрок выставляет предложение, найдется покупатель — хорошо, нет — будет его занижать. На этот турнир коэффициент был достаточно высокий — огромные призовые ведь.

— А вы пользовались услугами бэкеров в этом турнире?

— Да, в этом году я продал процент за достаточно высокий коэффициент — 1,40. Но проиграл турнир.