«Мрачняк присущ русской душе. У Высоцкого даже веселые песни пропитаны тоской»
Совместный сет ростовчанина Василия Вакуленко (он же Баста, он же Ноггано) и москвича Алексея Долматова (он же Гуф) станет 21 июля одним из главных рэп-событий сезона.
— Российских рэперов, кроме ограниченного набора изобразительных средств, часто обвиняют в беспросветности текстов. Рэп в России не может быть оптимистичным?
— Мне кажется, это не совсем верно. Все равно что судить о русской литературе, прочитав лишь Достоевского. Достоевский — своего рода психотренинг, но есть много других произведений и авторов. Так же и с рэпом. В России он абсолютно разный. Хотя мрачняк присущ русской душе, и мы все по-хорошему горемыки и бедолаги. Послушайте русский рок — он тем же пронизан. Да и Высоцкий — у него много веселых песен, но почти все пропитаны глубокой тоской.
— Рэп-язык густо замешан на дворовой, а иногда и откровенно уголовной лирике. Не кажется ли вам, что это может оттолкнуть серьезную публику?
— Это может оттолкнуть разве что снобов и псевдоинтеллектуалов. Но они меня волнуют меньше всего. Те, кто нас слушает, остаются с нами.
— Вы упомянули русский рок. Сейчас вы собираете залы не меньшие, чем рокеры в 1980-е, и поднимаете похожие темы. Видите ли вы некую преемственность?
— Параллели, конечно, есть. Люди, которые слушали русский рок, выросли. На смену ему пришла другая волна — рэп, в котором заложено много социального и искреннего протеста. Молодым это близко. Рок — то, что внутри. Чтобы делать рок-н-ролл, нужна свобода, а у нас ее достаточно. Мне бы хотелось записать совместный трек с группой «Сплин». Они крепко держат меня глубиной и питерской убойнейшей тоской. Мне нравятся Летов, Янка Дягилева. Их нет в живых, но они сделали многое.
— Летов и Дягилева, как и вы, констатировали беспросветность, не предлагая выхода. В отличие, скажем, от английских панк-революционеров вроде The Clash.
— Констатация — хороший прием, избавляющий от ненужных иллюзий. Необходим субъективный взгляд. Ты говоришь о чем-то в своем тексте, и кто-то себя в нем узнает. В итоге люди объединяются благодаря общим взглядам и принципам.
— В соцсетях вас слушают миллионы молодых людей. При определенных обстоятельствах вы можете стать серьезной силой. Политика вас занимает?
— Меня интересует политика с точки зрения рядового гражданина, которому небезразлично, что происходит в его стране. Я не играю в политические игры, это не мое поле. Есть исполнители, которые, критикуя власть, зарабатывают очки. Это спекулянты, говорящие о том, что и так все понимают. Просто они делают это громче всех. Моя позиция — в треке «Солнца не видно»: «Здесь даже солнца не видно... / Говорят... / Здесь не ... ловить, но... / Но мы... / Мы в собственном ритме / Мутим то, что помогает жить нам». Клип взяли на пару каналов, остальные отказались. Сказали, что рисковать не будут. Но эту песню и так поют на всех концертах. И клип в Сети посмотрели полтора миллиона человек. Для меня это самое важное. Благодаря интернету мы действительно независимы. Сегодня клип закончил — завтра он в Сети. И если у тебя крутое видео и песня, тебе вообще никто не нужен. Хотя я не против печатных СМИ — у нас все-таки читающая страна.
— Ваши концерты собирают приличное количество публики. При такой активности, вероятно, не всегда есть настрой на студийную работу?
— Совсем нет. Сейчас у меня готов альбом Nin-Ten-Do — это мой принципиально новый проект, реальный шаг в сторону. Потом будет четвертый альбом Басты, третий альбом Ноггано и обязательно пластинка, на которой мы соберем результаты всех наших совместных проектов.
