«Каддафи до сих пор не применял ракеты «земля-земля», которых у него достаточно»
ЦРУ утверждает: танки Каддафи скоро встанут из-за отсутствия горючего...
То, что у режима на пределе запасы топлива, я наблюдал лично, находясь в Триполи. Вся дорога от тунисской границы до столицы — многокилометровые очереди за бензином. Причем я понял, зачем мне была выделена охрана. Люди, вооруженные битами, подходили вплотную к нашему кортежу. Как рассказали в нашем посольстве, были случаи, когда машины просто-напросто останавливали и сливали топливо.
Американская разведка сообщает, что боеприпасы и у проправительственных сил на исходе.
Каддафи до сих пор не применил ни одной ракеты «земля–земля», которых у него более чем достаточно. Это позволяет усомниться, что у режима заканчивается оружие. Теоретически Триполи может испытывать нехватку боеприпасов для танков, патронов для стрелкового вооружения. А вот ракет и взрывчатки у полковника в достатке. Ливийский премьер в Триполи говорил мне: «Если повстанцы захватят город, мы накроем его ракетами и взорвем». Я полагаю, что такого рода суицидальный план у режима Каддафи существует.
Правда ли, что официальный Триполи испытывает финансовый дефицит?
Сколько денег у Каддафи было, сколько есть и сколько он спрятал за рубежом, наверное, не знает никто. Тут, как говорится, без комментариев.
В Вашингтоне глава внешнеполитического ведомства Сергей Лавров заявил: у Каддафи нет политического будущего.
Он еще раз подтвердил позицию, высказанную президентом России. То, что у полковника нет политического будущего, я не скрывал ни в Бенгази, ни в Триполи. Если будет принято предложение Африканского союза о начале в Аддис-Абебе «переговоров о переговорах» — предварительных консультаций Триполи и Бенгази о мирном политическом урегулировании, то и в этом случае Каддафи не будет выступать их субъектом.
А можно ли разрешить кризис без него?
Ситуацию вполне по силам урегулировать без полковника. Тем более что реальные рычаги управления в руках премьера и других членов правительства. Именно с этой прагматичной частью режима надо вести диалог. Этим мы собственно и занимаемся.
За полковником стоит семья, племя. Что будет с ними?
Что касается семьи, здесь все понятно. Если мы говорим, что Каддафи должен уйти из политики, то его семья бесспорно должна уйти из экономики. Отношения с авторитетными людьми в племени у полковника неоднозначные. Эти люди могут сыграть свою роль, выступив гарантами того, что он не учудит чего-нибудь после отставки. Если Каддафи останется жить в стране, то племя по бедуинским обычаям будет нести за него коллективную ответственность.
