Вопрос о педофилах депутаты рассмотрят осенью
Внесенный президентом Дмитрием Медведевым в Госдуму законопроект, предполагающий химическую кастрацию педофилов, стал одним из самых обсуждаемых. Депутаты разделились на два неравных лагеря — большинство поддерживает эту принудительную меру, ссылаясь на статистику — 97% преступлений совершают педофилы-рецидивисты. Другие считают (и среди них глава Минздравсоцразвития Татьяна Голикова), что химическая кастрация неэффективна и слишком затратна.
Сегодня эту проблему на круглом столе обсуждали член комитета Госдумы по делам Федерации и региональной политике Антон Беляков, зампред комитета по регламенту и организации работы Госдумы Светлана Горячева и доцент кафедры психотерапии Института психоанализа, врач-психиатр Владимир Файнзильберг.
Законопроектов, предусматривающих изменения в Уголовном кодексе РФ «в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних», было несколько. Один из самых радикальных внесен на рассмотрение в Госдуму представителями разных фракций еще 26 марта 2010 года. Нынешний, «президентский» законопроект предусматривает «особый порядок применения принудительных мер медицинского характера».
По статистике, за год в России совершается более 120 тыс. преступлений против детей. Из них 7 тыс. преступлений связаны с сексуальным посягательством. В реальности преступлений такого характера больше в разы, говорят специалисты.
— Главным предметом спора оказались статья 134 («Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста») и статья 135 («Развратные действия») УК РФ, — поясняет Светлана Горячева. — В нынешнем законодательстве заложены такие глупости! Например, якобы добровольные контакты с детьми до 12 лет.
Одним из решений проблемы может стать принудительная химическая кастрация.
— Сегодня и журналисты, и общественники, и законотворцы довольно сильно заблуждаются, полагая, что механизм химической кастрации — это ужесточение наказания, — говорит Антон Беляков. — Но у этих людей психиатрическая патология. Инстинкт размножения направлен у них на несовершеннолетних, они не в состоянии преодолеть его. И живут по принципу: изнасиловал—сел, вышел—изнасиловал—сел—вышел.
Вероятность рецидива в течение первого года после освобождения из колонии, по оценкам специалистов, около 97%. В Великобритании, США, Польше, Франции, Израиле такие люди подвергаются химической кастрации. Это гормональное лечение, в результате которого блокируется выработка тестостерона и вообще пропадает половое влечение.
Однако руководитель лаборатории судебной
сексологии Государственного научного центра социальной и судебной
психиатрии имени Сербского Андрей Ткаченко считает, что химическая
кастрация не всегда эффективна и может назначаться только по
определенным медицинским показаниям.
— Огульно же назначать ее всем подряд педофилам, даже на
добровольной основе, с медицинской точки зрения необоснованно, — сказал
Андрей Ткаченко «Интерфаксу». — Для проведения химической кастрации
в массовом порядке должна быть создана система медучреждений с
соответствующими кадрами, а это потребует серьезных финансовых вложений.
В правительстве объясняют отказ от такой меры финансовыми причинами. По статистике, в России в год за сексуальные преступления против детей привлекаются к ответственности 8 тыс. человек. Большая часть из них — серийные. На химическую кастрацию преступников необходимо 8 млн рублей. Но их нет.
— Мне дико слышать, что на 8 тыс. спасенных детских жизней нет 8 млн рублей, — говорит Беляков. — Но даже если согласиться с Голиковой, то все равно на этих преступников будет потрачено гораздо больше денег. Сначала правоохранители ловят 8 тыс. маньяков, отправляют их в СИЗО, поят, кормят там, идет следствие, судопроизводство, а затем их этапируют в колонию и содержат еще 10–15 лет. После чего преступники выходят и опять совершают преступления.
Во многих государствах, в частности в Израиле, преступники в обмен на свободу соглашаются на химическую кастрацию.
— Дело в том, что педофилия не лечится, — объясняет Владимир Файнзильберг. — Это нарушение влечения, и на сегодняшний день методов коррекции — ни психологических, ни медикаментозных — не существует. Есть лишь два выхода: либо пожизненное заключение, либо принудительная химическая кастрация.
