На Чехов-фесте актеры преодолели земное притяжение
Два года назад никому не известная компания со странным названием «Руки, ноги и голова тоже» произвела фурор. Актеры-акробаты выделывали невероятные трюки, пытаясь преодолеть бег ленточного конвейера, норовившего стряхнуть их в пропасть. Тот спектакль был основан на страшных воспоминаниях жертв насилия и концлагерей. И яростное сопротивление людей, стремящихся выжить любой ценой, пульсировало в каждом жесте.
Новая работа Матюрена Болза вдохновлена книгой Джона Стейнбека «О мышах и людях». Но сюжета о двух друзьях, скитающихся по Америке времен Великой депрессии в попытках найти хоть какую-то работу, тут не сыщешь и с микроскопом. От романа в спектакле осталась мрачноватая обреченность, которая, впрочем, не отменяет воли к жизни.
Огромная подвесная платформа придавливает героев к земле, но они выбираются, карабкаются по вздыбившимся доскам, перепрыгивают через барьеры — словом, с маниакальным упорством преодолевают препятствия, которые сами себе и создают. Техника у акробатов Болза фантастическая, и все, что писала восторженная французская пресса про преодоление земного притяжения, — абсолютная правда. Кажется, эти ребята вообще не умеют передвигаться по-человечески — только кувыркаться, прыгать и ходить колесом. Говорят, в райдер французских артистов обязательным пунктом входит шоколад — для энергии, которой здесь требуется ох как много.
Но Матюрен Болз, помимо цирка занимавшийся и театром, и современным танцем, не просто ставит виртуозные номера, а с помощью движения исследует физические законы и границы окружающего нас мира. Ключ — в самом названии. «Смола и перья» — это вязкость и легкость, черное и белое, приземленность и воздушность. Данным дуализмом пропитан весь спектакль. Вот два человека. Один — твердый и волевой, второй — мягкий и податливый. Оба пытаются взобраться на вертикальные шесты. Кувыркаются, зависают вниз головой, подставляют друг другу плечи, проявляя чудеса контактной импровизации. Эти двое подходят друг другу, как инь и янь. Как идеально подогнанные половинки пазла. И только вместе они могут достичь успеха.
Та же история происходит с другой метафизической парой — движением и неподвижностью. Качаясь на подвесной платформе, то садясь, то спрыгивая с нее, актеры меняются местами, не делая при этом ни шага. Фокус трудно объяснить словами, но выглядит он, поверьте на слово, эффектно. Самый же ударный аттракцион тот, где два актера пытаются изобразить зеркальное отражение. Один стоит на платформе, второй висит под ним вниз головой. Обмануть закон всемирного тяготения не получается: вода из открытой бутылки у обоих льется вниз, прямо на голову зеркальному антиподу.
Для настоящего театра этому изощренному представлению, на мой вкус, не хватает связности, ясного месседжа. Когда единственная в труппе девушка сигает с высоты вниз головой и пролетает на канате буквально в полуметре от пола, зрители, конечно, ахают. Но без эмоциональной наполненности (Зачем она это сделала? Любовник бросил или шеф достал?) рискованный ход остается честным цирковым трюком, не более. А для театра одной блестящей техники, согласитесь, недостаточно.
Впрочем, основные претензии тут не к французским артистам, а к Чеховскому фестивалю, который из года в год привозит проверенные, имевшие успех и знакомые зрителям театры. Второй Матюрен Болз, третий Робер Лепаж, четвертый Мэтью Борн и пятый Филипп Жанти уже не производят мощного впечатления, которое оглушало при первом знакомстве. Фестивалю в этом году явно не хватает новых имен и неожиданных открытий.
