"Мы хотим занять пустующую нишу Данелии, Рязанова и Гайдая"
Режиссер Сергей Лобан и сценарист Марина Потапова представили на ММКФ свою новую работу «Шапито-шоу». Фильм о современной российской действительности уже сравнивают с соловьевской "Ассой" и называют главной сенсацией года.
Вы рассчитывали на такой успех?
С. Л. Конечно, все было тщательно продумано. Мы даже с «Пылью» (картина Лобана и Потаповой, снятая за 3000 у.е. и показанная на ММКФ несколько лет назад. — "Известия") просчитали успех с самого начала. С «Шапито» нам очень повезло: нашим инвесторам показалось, что фильм слишком короткий и его нужно увеличить. Так появись зонги. И это было классно. Мы робко думали, что неплохо бы вставить в фильм свои песни. А тут инвесторы говорят, что материала у вас всего на час экранного времени — делайте что хотите, чтобы он увеличился. Мы, конечно, с огромным удовольствием этим и занялись. А вообще, было страшно. Потому что второй фильм обязательно должен быть лучше первого. Есть ведь такая вещь, как «синдром второго фильма», он часто оказывается провальным…
А еще есть «синдром Ларса фон Триера» — каждым новым фильмом зрителей нужно удивлять.
С.Л. У фон Триера нет такой задачи — удивлять. Мне кажется, он очень боится людей и тычет в них чем может в качестве самообороны. От страха, от ужаса, мне кажется. Проверяет — насколько внешняя среда агрессивна.
Если завтра вам позвонит продюсер кинокомпании "Централ Партнершип", например…
М.П. Надеюсь, он скажет: «Делайте что хотите. Вот с таким бюджетом».
С.Л. В идеале не нужно никаких звонков. Если с «Шапито» будущий прокатчик поймет, что можно собрать нереальное количество денег, то мы обретем финансовую свободу. «Шапито» может очень много денег собрать. Вот, например, Стас Михайлов. Он вообще появился вдруг из ниоткуда. И просто занял нишу, которая до него была пуста.
М.П. А кто это?
С.Л. Вот, ты не знаешь Стаса Михайлова. А это человек, который собирает миллионные залы на своих концертах. Его обожают женщины. Между ним и его ближайшим конкурентом — не знаю, кто там за ним, — просто грандиозная пропасть. Потому что он — миллионник. В свое время он пел в сочинских кабаках, записывал свои песни на кассеты, где-то их распространял. Стас Михайлов занял нишу певца для женщин. Для нас тоже есть такая ниша — та, которую занимали Данелия, Рязанов, Гайдай. А теперь никого нет.
М.П. Мы-то надеемся, что наш фильм — это не современная «Асса», а «Иван Васильевич меняет профессию»…
С.Л. Но я понимаю, почему сейчас так нужна новая «Асса». Чтобы осознать, в каком временном пространстве мы находимся, где и что вообще происходит вокруг. Пока этого осознания нет — люди находятся в подвешенном состоянии.
Представляете, ваш фильм посмотрела Джеральдина Чаплин. Как вы думаете, она что-нибудь в нем поняла?
М.П. Не знаю. Первый фильм с Джеральдиной Чаплин, который я видела, назывался «Выкорми ворона». Он мне очень понравился, я стала про него читать. А когда прочла, поняла, что ничего в нем не поняла. Я надеюсь, что с Джеральдиной Чаплин на «Шапито» тоже что-то подобное случится.
С.Л. Пусть она ничего в нем не поймет, главное — чтобы он ей понравился.
М.П. Главное — что скажет Михалков.
