Сын маршала Манштейна: "Отца вынудили воевать с Россией"
82-летний Рюдигер фон Манштейн, сын выдающегося полководца вермахта, генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна, поделился с «Известиями» воспоминаниями об отце. Бывший менеджер компании «Сименс», живущий в деревушке Икинг под Мюнхеном, стал соавтором книги о своем отце «Солдат ХХ века: Жизнь в противостоянии».
- Какие у вас наиболее яркие воспоминания об отце?
- К сожалению, из-за войны, отцовского плена и моей работы мы прожили вместе не так много... Но у нас сложились очень тесные доверительные отношения. Что мне запомнилось? Его постоянные размышления о будущем страны - невзирая на то, что армия была разгромлена, а свобода действий полностью зависела от держав-победительниц. Он не боялся высказывать свои взгляды, которые отличались от царившего тогда в Германии «духа побежденной страны». Даже тогда, когда он находился на скамье подсудимых и его жизнь оказалась в опасности. На мой взгляд, серьезным недостатком отца было полное признание главенства политической воли. Он, как солдат, политикой не занимался, но всегда подчинялся политическим решениям - даже столь экстремальной власти как нацисты.
- Ваш отец упоминал имена Сталина и маршала Жукова? В каких ситуациях или контексте?
- В Сталине и других вождях большевизма мой отец еще с 1920-х годов видел большую угрозу европейской культуре. Наглядным подтверждением его опасений стала советская политика в Прибалтике в 1917-1918 годах, личным свидетелем которой он стал. Он видел, что Сталин выступал «за уничтожение классовых врагов», по его вине возник голод на Украине, им инициированы судебные процессы против советского высшего командования. Например, против Тухачевского, которого отец знал лично. Жуков же, по его мнению, был высочайшим профессионалом, мастером наступательных операций. Перенятая им стратегия вермахта 1939-1941 годов почти всегда приводила Красную Армию к большим победам. Если бы Жуков проявил больше политического мужества, допускал отец, Германия могла бы быть разгромлена уже в 1942-1943 годах.
- Как вы сами оцениваете войну и «русскую кампанию»?
- Как говорил Черчилль, Вторая мировая война была лишь продолжением большой 30-летней войны за власть между четырьмя крупнейшими европейскими державами. Война против Советского Союза была смертельной битвой между двумя очень похожими идеологиями, которые изначально являлись враждебными. Нападение же на СССР стало практически вынужденным шагом. Произошло это после того, как Гитлер, недооценивший возможности своей страны, понял, что новую мировую войну ему не выиграть.
Мой отец по этому поводу в 1939-м году написал в своем дневнике: «Наша дружба с Советским Союзом основывалась на взаимном интересе. Но после разделения Польши и Прибалтики он иссяк. Нам больше нечего предложить русским. При этом победоносная Германия представляется им (русским. – «Известия») более опасной, чем Англия и Франция вместе взятые. Не могу поверить, что русские действительно заинтересованы в нашей победе. Они будут делать все, чтобы мы продолжили войну с этими государствами. Пока у наших войск еще достаточно сил, они на нас не нападут… При этом надеяться на люфтваффе бессмысленно. Русским нечего бояться ВВС. Без сухопутных войск мы окажемся беззащитны перед любым давлением России». Ставшие впоследствии известными приготовления Советского Союза, которыми, кстати, руководил Жуков, подтверждают его опасения.
Вермахт сражался, скорее, без идеологии. Это не была война «против русских», которые исторически для немцев должны были рассматриваться скорее как союзники. Это был превентивный удар, ставший следствием исторической ситуации, в которой оказалась Германия.
- Что вы думаете о современной России?
- Надеюсь, что быстрый подъем России после краха СССР ведет к настоящему политическому и экономическому партнерству и сотрудничеству между нашими странами. Судьба моей семьи оказалась тесно связана с Россией.
- Что вы можете пожелать молодым людям, не видевшим ужасов таких больших войн?
- Надеюсь, что Вторая мировая война положила конец безжалостной имперской политике в Европе, и теперь мы сможем жить в атмосфере взаимного доверия. Я хочу пожелать молодежи, чтобы не только никакие новые безумные идеи «осчастливливания мира» не приходили ей в голову, но чтобы и экономическое превосходство одних стран над другими не создавало миру новых угроз.
