Кто найдет пропавшего ребенка
Все началось с Черноголовки, где в июне прошлого года в местном лесу потерялся маленький мальчик. Григорий Сергеев с другом приехали в поисковый лагерь уже на четвертые сутки. Там было около ста добровольцев, узнавших о поисках из интернета. Рано утром они выстроились цепью и пошли прочесывать лес. На этот раз волонтерам повезло - они нашли мальчика живым и практически здоровым, что удивительно, учитывая те пять суток, которые ребенок провел в лесу.
К четырехлетней Лизе Фомкиной, ушедшей гулять в ближайший лес вместе с тетей в минувшем сентябре, судьба была менее благосклонна. В Орехово-Зуевском лесу женщину с ребенком искали больше недели несколько сотен добровольцев. Они их все-таки нашли, но уже погибших от холода. Врачи потом сказали, что спасатели опоздали примерно на 24 часа.
"Именно после этого случая мы поняли , что заниматься поисками пропавших детей, бросая клич по социальным сетям, неэффективно - слишком много времени теряется на организацию поиска. Нужна постоянно действующая волонтерская служба", - рассказывает Григорий Сергеев.
Так возник поисково-спасательный отряд "Лиза Алерт". Лиза - в честь Лизы Фомкиной. А alert в переводе с английского значит "тревога". Подобная организация, занимающаяся поиском пропавших детей - Amber Alert - уже почти 15 лет существует в США. Ее создали тоже частные граждане - родители пропавшей девочки, найденной через несколько суток убитой.
Ежегодно в России объявляют в розыск примерно 30 тысяч детей и подростков (по данным МВД). И за последние семь лет эта цифра выросла в полтора раза. Правда, 90% из них находятся - сами или с помощью милиции. Оставшиеся 3 тысячи исчезают бесследно. Это примерно 10 детей каждый день или один ребенок каждые два с половиной часа. Конечно, их как-то ищут. По правилам полиция должна принимать заявление о пропаже несовершеннолетнего в момент обращения родителей. На практике происходит по-другому: советуют подождать до утра, вдруг сам объявится. Просто они тоже знают про эти 90 процентов "возвращенцев". Но в какую именно категорию попадет конкретный пропавший ребенок, заранее не сможет сказать никто.
Помочь в поиске пропавшей Виктории Теслюк волонтеров попросили сами сотрудники полиции, оставив соответствующую заявку на сайте.
- Мы работали с ними в тесном контакте, выполняя то, о чем они нас просили. Расклеили более двух с половиной тысяч листовок с фотографиями девочки по всем окрестным поселкам, опрашивали свидетелей, которые могли ее видеть. Потом всю информацию передали следователям, - рассказывает Екатерина Головей, координатор поисков от отряда волонтеров.
Такое взаимопонимание с полицией случается далеко не всегда. Чаще на контакт идут неохотно, не понимая, зачем какие-то странные представители общественности занимаются поисками чужого ребенка. Но внимание к поиску со стороны третьих лиц всегда стимулирует полицейских работать активнее: "Мы ни в коем случае не пытаемся заменить собой полицию. Наоборот, всегда сами звоним им и предлагаем помощь".
А помощь, кстати, вполне конкретная - распространение ориентировок в людных местах, поиск свидетелей, видевших ребенка, опрос людей из круга его общения. Все то, на что у полицейских, как правило, не хватает ни времени, ни сил, ни желания. Как это было, например, в Зеленограде, где два отделения полиции двое суток не могли решить, кто будет заниматься поисками пропавшего мальчика: жил он в одном районе, а последний раз его видели в другом. Дело сдвинулось, когда подключились волонтеры - расклеили листовки, обошли подвалы, опросили свидетелей. Через неделю мальчика нашли уже в Москве сотрудники патрульно-постовой службы. Как выяснилось, мальчика могли вернуть родителям гораздо раньше - его несколько раз останавливали полицейские на улице. Но поскольку у них не было на него ориентировки, ребенка отпускали по его же просьбе.
Задержка с распространением информации о пропавшем ребенке - самая большая проблема в поиске таких детей, уверен Григорий Сергеев. Всю ночь накануне нашей встречи он вместе с другом ездил на машине по одному из московских районов, расклеивая ориентировки на очередного пропавшего мальчика и раздавая их встреченным сотрудникам ППС. Просьба о помощи от родителей пришла на сайт в 2 часа ночи. В полиции как обычно посоветовали подождать с заявлением до утра.
Вообще-то такими поисками должны заниматься государственные службы, рассуждает Григорий и приводит в пример те же США. Родители, создавшие службу Amber Alert, сумели привлечь внимание общества к этой проблеме, и уже в том же 1996 году американский президент подписал специальный закон о защите детей. Теперь, как только становится известно о пропаже ребенка, по сигналу тревоги поднимаются волонтеры, береговая охрана, ФБР, идет бегущая строка на всех информационных табло - на трассах, вокзалах, в аэропортах. В 2002 году подобную систему оповещения создали у себя Канада, Австралия, Великобритания, Франция, Греция. У нас тоже есть все необходимые службы для этого - ППС, МЧС, армия. Не надо создавать новых структур. Но сегодня все они разделены межведомственными и бюрократическими границами.
Ну а пока этим занимаются волонтеры из поисково-спасательного отряда "Лиза Алерт" в свободное от работы время. На встречу Григорий и Екатерина приехали из больницы - знакомый врач согласился бесплатно прочесть лекцию по реанимации. Еще предстоит пара лекций по оказанию первой помощи. Сотрудник ФСБ объяснит, как правильно пользоваться картой и не заблудиться в лесу. Другой специалист проведет семинар по радиосвязи. Просто впереди дачный сезон и, значит, дети опять начнут пропадать в лесу. И кто-то должен будет их искать. Волонтеры из поисково-спасательного отряда "Лиза Алерт" хотят быть уверены, что у них будут те самые 24 часа, которых не хватило в прошлом сентябре Лизе Фомкиной.
