В Театре Европы поселились "Привидения"
Олег Дмитриев - актер и режиссер МДТ, ученик Льва Додина, художественный руководитель Авторского театра. На Камерной сцене идут его спектакли "Любовь дона Перлимплина" Ф.Г. Лорки и "Тень стрелка" Ш.О`Кейси.
После предпремьерного показа режиссер и исполнители главных ролей - заслуженная артистка России Анжелика Неволина (фру Элене Алвинг, вдова) и Станислав Никольский (Освальд Алвинг, ее сын) - рассказали "Известиям" о том, чем их привлекла пьеса и как шла работа над ней.
Нравственность и ложь
- Поставить "Привидения" я мечтал давно, со студенческой скамьи, - признался Олег Дмитриев. - Подготовительная работа длилась долго. Время от времени мы с Львом Додиным возвращались к разговору о спектакле для Камерной сцены. Помню, как на гастролях в Перте, когда я готовился к выходу на сцену в спектакле "Жизнь и судьба", был в нацистской форме (играю там гестаповца), мы под австралийским солнцем обсуждали распределение ролей в "Привидениях"...
Ибсен написал в подзаголовке: "Семейная драма". Все самые страшные трагедии рождаются именно в семье. В том числе протест человека против Бога, отрицание Всевышнего. Потеря ребенка, темы блудного сына, отвергнутого мужа - они библейские, но и семейные. По масштабу эта драма - трагедия. Ибсен, изучая античные трагедии, насыщал свои современные пьесы их корнями и энергией. У нас сегодня есть "новая драма", только вот насыщают ее желтыми газетными репортажами.
Тема нравственной наследственности, вины и ответственности за нее прозвучала в Норвегии в 1881 году словно взрыв. Лишь спустя десятилетие пьесу впервые поставили на сцене. Почему ее посчитали вызовом, скандалом, почему об этом нельзя было говорить? Ибсен открыл фантастический феномен - способность наследовать ложь. Грехи отцов мы превратили в спектакле в грехи матерей. Ложь, совершенная родителями, непокаянная вина, передается ребенку и "разъедает" его внутри. Я не люблю слово "актуально". Для меня это не "актуально", а лично, не "современно", а болезненно.
Работа с нуля
- Когда я прочитала пьесу "Привидения", то испытала шок и страх: как сыграть мать, у которой на глазах умирает сын? - вспоминает Анжелика Неволина. - В моем сознании не укладывался и тот факт, что можно почти 30 лет любить священника. Естественно, в жизни я с такими вещами не сталкивалась. Но постепенно, потихоньку страх исчез, благодаря, конечно, режиссеру, и мы дошли до премьеры. Репетировали интересно. Если в первые минуты я, бывало, отрицала предложения Олега, не принимала его решения, то это быстро проходило. Дмитриев настолько был подготовлен, безумно вдохновлен, знал точно, как надо сделать спектакль. У него свое видение и умение убедить актера.
Мне не доводилось видеть на сцене пьесу "Привидения". Я начала с нуля. Ничего не читала о прежних постановках, не смотрела их на дисках, не разглядывала фотографии, даже не брала в руки другие пьесы Ибсена. Был режиссер и я (и, конечно, мои партнеры), шла от его решений и от себя. Кстати, так поступаю всегда.
Пугающая высота
- Эта история мне близка и понятна, - рассказал Станислав Никольский. - В какой-то степени она даже автобиографична (конечно, не говорю о трагических ее сторонах). Я внутренне, как мне кажется, готов играть эту пьесу. В моей семье были непростые отношения между родителями и мной. И Олег Дмитриев, обладающий наблюдательностью, "режиссерским нюхом", это почувствовал. Мой герой - художник, человек творческий, по-своему видит людей, окружающий мир. Мне помогло то, что я рисую в жизни. Те эскизы, что зрители видят в спектакле, нарисованы моей рукой, это часть меня. Впервые я прочитал "Привидения" еще в театральном институте. Сейчас, спустя годы, смотрю на пьесу иными глазами, по-другому воспринимаю, чувствую. Получив роль Освальда, испугался. Она, приблизительно, уровня Гамлета. О таких актеры мечтают. Высокая трагедия. Трагедия человеческого духа. Во всяком случае, мы пытаемся играть по законам такого жанра.
