Туркусы с Остоженки
От основателя династии Михаила Александровича Туркуса, известного архитектора и еще более известного преподавателя МАРХИ, его потомкам передалась любовь к творчеству как таковому. Выражалась эта любовь по-разному: в той же архитектуре, в литературоведении, в живописи, в анимации, в музыке. Но неким "общим знаменателем" оказалось все-таки изобразительное искусство, поэтому и выставка построена именно на нем. А еще стало понятно, что к представителям четырех поколений необходимо добавить неодушевленного "лирического героя". Речь о доме, чей адрес вынесен в заглавие экспозиции.
Его спроектировали в 1927 году двое недавних выпускников ВХУТЕМАСа - Туркус и Коржев. В нем же они и поселились. Это здание в духе конструктивизма и сейчас можно увидеть в 1-м Зачатьевском переулке. В этом доме Туркусы (так их называют друзья и знакомые, хотя фамилии у некоторых потомков Михаила Александровича уже другие) обитают и сегодня. "Дедушкин дом" для них не столько место жительства, сколько семейный талисман.
Начиналось все с зодчества, поэтому обойти вниманием архитектурные проекты старшего Туркуса устроители никак не могли. В 20-е годы он входил в знаменитое объединение АСНОВА (Ассоциация новых архитекторов), так что его эскизы и макеты вполне могут иллюстрировать тогдашние новаторские воззрения. Увы, реализовать удалось очень немногое.
Профессией Михаила Александровича на долгие годы стало преподавание - у него учились едва ли не все нынешние архитекторы с именами и заслугами. А увлечением всей жизни оставалось еще и изобразительное искусство. В экспозиции можно встретить и юношеские рисунки в "декадансной" манере, и архитектурные пейзажи, созданные в Средней Азии в годы военной эвакуации. Все остальные члены семьи - дочь, зять, сын, племянница, внук - тоже обнаруживали в себе склонность к рисованию. Когда их работы оказываются собраны в едином пространстве, легко обнаружить, насколько они между собой не похожи. И одновременно осознаешь, что язык изобразительной культуры и есть тот язык, на котором этим людям всегда было легко общаться между собой. Изображения на бумаге или холсте стали чем-то наподобие семейного кода. Пожалуй, этот феномен можно считать главным откровением выставки.
