Нация без этнофактора
Национальная проблема, "высветившаяся" в конце прошлого года так, что не замечать ее стало невозможно, вряд ли будет решена в России в ближайшее время, причем по вполне объективным причинам. Наша страна выглядит особой даже на фоне тех нетрадиционных национальных государств, на которые принято указывать как на пример успешного построения гражданской нации. В своей недавней статье ("Идея нашей нации", "Известия", 30 декабря 2010 г.) Вячеслав Никонов ссылается, например, на Германию, создавшую "лоскутную империю" в 1870 году, или Нигерию и Индонезию, превосходящие Россию по числу этнических групп. Не думаю, что эти примеры удачны - учитывая количество людей, погибших за последние десятилетия в тех же Индонезии и Нигерии в межэтнических конфликтах, и не говоря уже о последствиях, какие явило миру "историческое объединение" германской нации.
Национальный вопрос в России обладает особым значением по нескольким причинам. Во-первых, титульная нация на протяжении нескольких сотен лет не замедляла, а, скорее, ускоряла развитие своих "внутренних колоний", приобщая их жителей к современности; более того, она допускала их представителей к управлению империей - и потому покаяния, которые время от времени произносят западные лидеры в отношении своих колоний, в нашем случае неуместны. Во-вторых, в России сегодня нет той идеологической основы, которая могла бы сплотить нацию так, как это делалось в Соединенных Штатах или Советском Союзе (названия обоих этих государств, к слову, не несли никакого упоминания о национальных чертах их жителей). В-третьих, Россия не воспользовалась уникальным шансом 1990-х годов для радикального реформирования своей политической системы, оставшись "федерацией с национальным оттенком". Замечу: Франция и Испания, имеющие определенные проблемы с национальными автономиями, - унитарные государства, тогда как, например, федеративные США, Бразилия или Мексика состоят из штатов, не отличающихся радикально по признаку этничности. Сложившаяся же в России конструкция изначально была крайне неустойчивой. В-четвертых, признаем прямо, большинство "проблемных" российских этнических республик экономически несамодостаточны и бедны - чего не скажешь, например, о Квебеке или Каталонии.
Другая сторона проблемы заключена в том, что набор средств, имеющихся в распоряжении российской элиты для решения проблемы, невелик. Создание новой, зовущей вперед национальной идеи в обществе, где насаждается предельно индивидуалистический стиль поведения, абсолютизируются материальное богатство и финансовый успех, невозможно. Консолидация вокруг титульной нации тоже маловероят-на, так как для этого необходимо указать периферийным народам на их место и либо разменять их политическую автономию на экономическую помощь (на что не готовы местные элиты). Остается мечтать о воссоздании советского народа и вести сложные игры с региональными элитами, которые в итоге ни к какому позитивному решению проблемы не ведут.
Строительство российской нации - непростая задача, как и строительство наций вообще в современном мире. Об этом задумывались в последние годы многие исследователи - от Эми Чуа до Фрэнсиса Фукуямы. И пришли они в общем-то к неприятным для нас выводам. Первая обосновала тезис о том, что экономическое "задабривание" меньшинств ни в одной стране мира в последние полвека не было эффективным. Второй показал, что представители этнических и религиозных меньшинств, инфильтровывающиеся в иную культурную среду, становятся более агрессивными и экстремистскими, чем у себя на родине.
Подтверждения и того, и другого мы видим сегодня в России. Вариант выхода из такой ситуации только один: реальное утверждение общих для всех граждан страны правил и законов, строгое соблюдение Конституции и кодексов Российской Федерации, расширение политической мобильности, открытие новых каналов для самовыражения людей. В общем, создание той самой политической нации, которая исключает этнический фактор из социальной жизни. Готовы ли мы к этому?
Я не буду давать ответа, но обращу внимание читателей на один факт: в среднем по России в случае развода родителей в 90% случаев суды выносят решения о том, что ребенок остается с матерью. В Южном федеральном округе, в случае развода смешанных пар, мальчиков в 85% случаев оставляют не с русской матерью, а с кавказским отцом. Так мы и строим российскую нацию. И не следует думать, что в этом процессе подобные методы строительства приведут к быстрому успеху.
