Пейзаж после живописи
Но оставалась вероятность, что участники выставки отнесутся к предложенной теме если не с пиететом, то хотя бы с любопытством. Действительно интересно же понять, какие из былых мотивов русской пейзажной школы навсегда канули в Лету, а какие могут быть трансформированы и переосмыслены... Однако, как выяснилось, подобная проблематика авторов не занимала совершенно.
Коллективное сочинение получилось донельзя эклектичным и, главное, ни капли не аналитичным. Набор произведений выглядит почти случайным. Можно, конечно, допустить, что устроители и не планировали своим проектом транслировать что-нибудь существенное. Просто взяли броский заголовок и пристроили к нему то, что попало под руку. Однако подача материала недвусмысленно намекает: явно хотели сказать что-то эдакое.
Экспозиция организована в виде фриза, все работы близки по размерам и к тому же анонимны. Когда важными становятся формальные признаки вроде габаритов, а авторство, напротив, намеренно затушевывается, это верный признак некой сверхзадачи. Но выявить ее в данном случае так и не удается.
Одно понятно: сама по себе пейзажная тематика художникам глубоко безразлична. Они склонны нагружать свои опусы ироническими подтекстами или постмодернистскими коннотациями, оставляя без всякого внимания категории вроде таинственной связи человека с природой. Ну нет такой внутренней потребности, ничего не поделаешь. Только зачем тогда было браться за проект, где как раз это качество очень даже не помешало бы?
С традициями прошлого организаторы разделались одним махом, поместив в экспозицию серию картинок с супрематического вида полосками. Подписи под этими произведениями гласят: "Иван Шишкин. Рожь" или "Архип Куинджи. После грозы". Обозначив таким образом преемственность поколений, авторы с облегчением приступают к излюбленному занятию - безудержному самовыражению. О том, чтобы временно подчинить свою фантазию какой-нибудь дисциплинирующей установке, нет и речи.
Вот и нагромождаются комикс на комикс, коллаж на коллаж, инсталляция на инсталляцию. Уже и не надо зрителю никаких авторских раздумий о судьбах русского пейзажа, бог бы с ними. Найти бы хоть тоненькую путеводную нить, любую. Допустим, в виде рассмотрения национальных стереотипов. Проблески подобного рода в экспозиции встречаются, но на сценарную основу все равно не тянут. С грустью приходится констатировать: выставка ни о чем.
Спросите: а о чем бы хотелось-то? Так ведь кто же это может знать заранее. Бывает, приходишь на какую-нибудь выставку - просто так, без всяких ожиданий, и она вдруг начинает затягивать. Работы то спорят, то перекликаются - словом, ведут в пространстве собственное существование. О чем они между собой разговаривают, к тому ты и прислушиваешься. Ну и от себя что-нибудь вставишь мысленно.
Устроить такой диалог между зрителем и произведениями - в этом и состоит кураторское искусство. На которое в "Русском пейзаже" нет и намека. А жаль, между прочим. Здесь было о чем поговорить и над чем поработать.
Интервью с куратором выставки Мариной Лошак читайте в ближайшем номере "Недели"
