Пелевин в юбке
На русский язык перевели бестселлер британской писательницы Скарлетт Томас "Наваждение Люмаса", который способен разбудить интерес к Хайдеггеру, Бодрийяру и Деррида даже у не склонных к философии читателей.
Доселе малоизвестная у нас британка Скарлетт Томас - это их Пелевин в юбке. По всем признакам пелевинские романы и сборники должны продаваться как литература для интеллектуалов. Но ее читают абсолютно все и не читать вроде как даже стыдно. Хотя кто и что из него вычитывает, сказать трудно. Наш автор "Поколения П" заставил полстраны взять в руки хотя бы краткий курс античной и восточной философии, чтобы понять, что же такое платоновский диалог, откуда взялись тени на стенах пещеры и кому снится бабочка. После прочтения "Наваждения Люмаса" хочется завести на прикроватном столике хотя бы книжку основателя деконструктивизма Жака Деррида.
Начало романа так избито, а оформление так кричаще, что поначалу рука тянется закрыть увесистый красно-черно-золотой том странице на пятидесятой. Эриел Манто, аспирантка одного из английских университетов, покупает на последние деньги в букинистическом магазине целый ящик книг. И все ради романа "Наваждение" забытого писателя викторианской эпохи по имени Томас Люмас. Книга - невероятный раритет. Все, кто был с ней связан, - автор, издатель - умерли к моменту ее выхода. Примерно так начинается если не каждый десятый, то каждый пятнадцатый детективный роман, в том или ином смысле подражающий Дэну Брауну.
Однако Эриел не просто молодая красивая героиня - она девушка с тяжелой судьбой: родилась в неблагополучной семье, вечно сидит без денег, страдает маниакальной тягой к саморазрушению (курит как паровоз и получает наслаждение от боли) и извращенному сексу. Дело всей ее жизни - докопаться до некоего главного смысла, понять принцип устройства всего на свете. Под руководством профессора филологии она пишет диссертацию про историю ментальных опытов человечества, то есть тех, которые можно провести только умозрительно. Зачитывается Деррида, Хайдеггером и Бодрийяром - потому что "в их мире жизнь не представляет собой матрицу из плохого и хорошего, счастливого и грустного. Невозможность радости и грусть они разгадывают, словно ребус, и этот ребус доступен всем". И одновременно интересуется творчеством Люмаса - потому что он считается проклятым.
Она прочитывает "Наваждение", в котором приводится рецепт некоей микстуры. Выпив ее, человек получает возможность оказаться в так называемой "тропосфере" - этим словом Люмас обозначил пространство, если угодно, четвертого измерения - территории человеческого сознания. И вот с того момента, как Эриел впервые оказывается в тропосфере и получает возможность "педезиса", то есть путешествия по чужим сознаниям, и начинаются настоящие пелевинские игры разума. Только в отличие от Пелевина, героине Томас ближе инструменты познания бытия не по Платону, а по Хайдеггеру. Его знаменитый Dasein, буквально означающий существо человека, способное задаваться вопросами о собственном бытии. А способ описания она заимствует у Бодрийяра. В частности, ключевым для нее становится термин "симулякр", который обозначает копию вещи, оригинал которой более не существует.
Ну что? Вы уже созрели для философии постмодернистов? Не самое плохое вечернее чтение, между прочим.
