Юбилей пани Моники
21 декабря отмечает юбилей актриса Театра Сатиры Ольга Аросева, знаменитая пани Моника из "Кабачка "13 стульев" и одна из самых любимых характерных актрис нашего театра и кино.
В том, что именно польская кокетка на возрасте пани Моника, самостоятельная, своенравная, знающая себе цену, отчаянно не желающая стареть и по-детски обаятельная, оказалась театральным, телевизионным и эстрадным alter ego Аросевой, нет ничего удивительного. Уж очень много сходного было у актрисы и ее героини, а мать Аросевой - Ольга Вячеславовна Гоппен, к слову сказать, и вовсе была родом из польских дворян. Пани Моника стала не просто ролью, она стала и главным театральным сочинением Аросевой, причем во многом автобиографическим сочинением.
Она родилась в Москве, но зачата была во Франции, а первые шаги сделала по земле Швеции. Дочь известного большевика, одного из руководителей московского восстания 1917 года и крупного советского дипломата Александра Яковлевича Аросева, она с первых лет жизни познала дух европейской свободы - Париж, Стокгольм, Прага. В 1933 году отец вернулся, чтобы в конце концов обрести пристанище в знаменитом Доме на набережной, золотой клетке политической элиты страны, из которой путь был, как правило, один - в сталинские тюрьмы и лагеря. Александра Аросева этот путь не миновал. В 1937 году он был арестован, в 1938-м - расстрелян. И ближайший его друг Вячеслав Молотов, с которым они сидели за одной партой в казанском реальном училище и вместе организовывали ячейку РСДРП, пальцем о палец не ударил, чтобы помочь человеку, с которым они дружили семьями.
Но дух оставшейся в прошлом свободной жизни уже пропитал все существо Аросевой и так и не выветрился. Он то и дело давал о себе знать - в ее сценических образах, в самих ее поступках. Эксцентричная, увлекающаяся, даже несколько авантюрная, она никогда не отличалась прилежанием в учебе. Школу окончила экстерном, театральное училище не окончила вовсе. Бросила его в 1940-х годах, рванув в Ленинград за легендарным Театром комедии и его руководителем Николаем Акимовым. Причем совершила подлог, предъявив в отделе кадров диплом своей сестры. Когда Акимова в 1949-м отстранили от руководства театра, обвинив в космополитизме, Аросева была одной из немногих, кто не отрекся от него. Она слишком рано познала, что такое предательство, и сама его не совершила.
Она всегда была актрисой узкого диапазона, но в этом диапазоне чувствовала себя как рыба в воде. Пани Моника, в сущности, стала квинтэссенцией всех прочих ее ролей - Марселины в "Женитьбе Фигаро", фрекен Розенблюм в "Пеппи Длинныйчулок", Шарлотты в "Вишневом саде", Памелы Кронки в "Как пришить старушку". Роли эти она играла и до и после легендарного "Кабачка "13 стульев", просуществовавшего пятнадцать лет (случай едва ли не уникальный в истории ТВ) и спасавшего ее в годы невостребованности - Аросева поссорилась с Плучеком, и он долгое время не давал ей в Театре Сатиры новых ролей. Зрители любили ее легкий комедийный дар. Но именно пани Моника в сознании огромной армии ее почитателей стала чем-то неотторжимым от фамилии Аросева.
Был в этом образе помимо прочего какой-то привкус ностальгии. Что-то юное и одновременно старомодное. Что-то совершенно непривычное для Советского Союза, где женщина за сорок уже переставала быть женщиной и становилась в лучшем случае лишь матерью и бабушкой, в худшем - старой девой. Еще в годы детства и отрочества Аросева встречала в Праге, Париже, Стокгольме элегантных моложавых старух, свободных, раскованных и не устающих радоваться жизни. И они сильно впечатлили ее. Кажется, что всю свою жизнь в искусстве она пытается доказать, что старость - это не возраст, а состояние души. Тот, кто задорен, не зашорен и свободен, тот всегда молод.
Лучезарный талант
По просьбе "Известий" о своей коллеге по Театру Сатиры рассказала народная артистка СССР Вера Васильева.
Я очень рада, что у Оли, у Олечки, у Ольги Александровны сегодня юбилей - 85 лет. В это, конечно, трудно поверить. Я знаю ее с очень давних пор, мы вместе учились в театральном училище во время войны. Почти все институты тогда были эвакуированы, а вот театральное училище, которое тогда находилось рядом с Театром Революции, продолжало работать в Москве. И этим училищем руководил Владимир Васильевич Готовцев, замечательный артист МХАТа, прямой ученик Станиславского. У нас вообще были замечательные педагоги мхатовской школы. И вот в этом училище на первом курсе мы встретились с Олечкой Аросевой.
Как она мне запомнилась? Круглое личико, огромные светло-серые глаза, замечательный юмор, очаровательное желание быть в центре внимания. Это ощущалось с первой минуты. Ведь в институтах лидеры обычно сразу определяются. А Олечка, безусловно, была лидером. Не то чтобы она что-то возглавляла. Нет. Но она была так талантлива, так остроумна, так обаятельна, что вокруг нее всегда группировалась стайка студентов. Мальчики были влюблены, девочки были оживлены, потому что с ней было всегда весело. Но главное - она была такая же, как сейчас. Просто все ее черты теперь как-то более рельефно обрисовались. Но какой она была в юности, такой она донесла себя до самых серьезных лет. Я употребляю это выражение, потому что слово "старость" очень не подходит к ней. Да, надеюсь, и ко мне тоже. Мы обе по-прежнему любим театр. Любим общение. И ничего старческого в наших характерах, по-моему, не появилось.
Я на нее всегда любовалась. И до сих пор продолжаю любоваться, а ведь мы знакомы уже почти шестьдесят лет. Это не шуточки. Прожить столько лет бок о бок и относиться с любовью к таланту другого артиста, своей коллеги, такое не часто удается. Я желаю ей сохранить жизнерадостность, стойкость, демократичность и свой лучезарный талант, который продолжает всех нас радовать.
