Директор Центра образования N 57 Сергей Менделевич: Найти свою школу
Заявление мэра столицы Сергея Собянина о финансовом неравноправии московских школ сегодня самая обсуждаемая тема и среди учителей, и среди родителей. "Есть школы, где на одного учащегося выделяется 63 тысячи бюджетных рублей в год, а есть, где 100, 120 и даже 200. В результате ученики получают разное образование, и это вызывает вопросы", - сказал мэр, призвав к реформе столичного образования.
О том, оправданны ли затраты на гимназии и лицеи и на чем в рамках закона могут самостоятельно зарабатывать государственные школы, в интервью обозревателю "Известий" Елене Лория рассказал Сергей Менделевич, директор одной из самых известных в столице школ - Центра образования N 57.
известия: Одним из первых кадровых решений нового мэра стало назначение на пост руководителя департамента образования столицы Исаака Калины - человека с опытом реформ на федеральном уровне. Каких шагов ждут от него столичные педагоги?
сергей менделевич: Проблем в школе много. И назначение Исаака Иосифовича - событие знаковое. Мы все считаем, что его приход в московское образование - это признание необходимости привести московский закон, связанный с образованием, в соответствие с федеральным. И, конечно, мы надеемся, что некоторые из нерешаемых в мегаполисе проблем, касающихся противоречий между реалиями и законом "Об образовании", будут решены. Нужен человек, видящий федеральный уровень этих проблем и понимающий, где мы в Москве увлеклись своей "непохожестью", а где мегаполис действительно отражает возведенные в куб проблемы страны.
и: Говоря о финансировании школ, мэр Москвы подчеркнул, что у всех детей должны быть равные стартовые возможности. После чего многие учителя и родители стали переживать: не исчезнут ли спецшколы - языковые, математические и другие?
менделевич: Спецшкола - очень размытое понятие. Есть школы с углубленным изучением предметов. Есть школы повышенного уровня - гимназии. Есть школы, ориентированные на конкретный профиль, - лицеи. И это все совершенно разные, необходимые каждые для своего и по-своему решающие свои задачи учреждения. Многие технические лицеи, к примеру, ориентированы на конкретный вуз и занимаются подготовкой детей к поступлению в него. Что в этом дурного? Нужны не спецшколы, а разные, дифференцированные школы.
и: Исходя из того, что одному ребенку вообще не нужен второй язык, а другому просто бесполезно преподавать высшую математику?
менделевич: Недалеко от нас, на Пречистенке, на территории Зачатьевского монастыря располагалась 36-я школа. Директором ее была, к сожалению, ныне покойная Геля Ивановна Дермичева. Она творила чудеса: совершенно вырванных из социума детей возвращала к учебе, объединяя их вокруг спорта, автодела. Периодически она мне звонила и говорила: Сережа, у меня тут есть явно не мой, какой-то яйцеголовый, ты бы посмотрел его, не хочешь взять? Среди учеников она видела "не своего". И, как правило, я брал. Бывало и наоборот. И мы с ней регулярно менялись учениками. Дети были довольны. Ни один, ни другой не чувствовал себя изгоем. Они находили свою среду, достаточно хорошо организованную и структурированную. Нельзя в одной школе сводить очень разнородных по уровню своих учебных возможностей и потребностей детей, потому что ущемлены оказываются все. Одни недополучают, а другие не могут взять. Каждому ученику необходимо найти "свою" школу и "своего" учителя.
и: Получается, что оптимальный вариант - когда есть много разных школ, в том числе и специализированных?
менделевич: Конечно, хотелось бы, чтобы видовое разнообразие школ не исчезло. Да, я знаю в Москве не один лицей, являющийся по сути подготовительными курсами не самого престижного вуза. Я знаю не одну гимназию, которая добивалась гимназического статуса лишь ради повышения финансирования. Но ведь это не повод отменить особый статус гимназии, лицея или центра образования. Перехват-Залихватский въехал в город Глупов на белом коне, сжег гимназию и упразднил науки. И это тоже кардинальная реформа образования, это тоже возможно. Но зачем?
и: Если финансирование школ уравняют и у центров образования, гимназий и лицеев станет меньше денег, как они будут выживать?
менделевич: Наша школа, я думаю, перейдет в автономию. Это даст больше возможностей экономить.
и: Что означает автономия для государственной школы?
менделевич: Есть три типа госучреждений: казенные, которые полностью находятся на государственном иждивении (они не имеют права привлекать средства и, следовательно, не имеют права их расходовать); бюджетные и автономные. Бюджетные и автономные по правилам привлечения средств почти не отличаются. Отличия лежат в области расходования денег. Например, если нас, как сейчас обещают, на автономии выведут из-под 94-ФЗ (N 94-ФЗ - это Федеральный закон о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд. - "Известия"), то это будет означать, что средств на ремонт для получения нынешнего результата я потрачу примерно в три раза меньше. Потому что 94-ФЗ - это кормушка, а не средство борьбы с коррупцией. Если рабочих нанимаю я, то я отвечаю за то, что они делают. А если по тендеру они обещали сделать работу за сумму, в три раза меньшую, чем минимально необходимо, то за это не отвечает никто и в результате ничего не сделано. То же самое касается и тендера на школьное питание.
и: Да, школьное питание - отдельный вопрос.
менделевич: Удивительная совершенно штука! Врачи, диетологи, эпидемиологи, специалисты в области питания долго считают и говорят, что завтрак должен стоить примерно 20 рублей, обед - 50 рублей. Я, конечно, условные цифры называю. Дальше проводится тендер. И тот, кто говорит, что готов кормить за 10 и за 20 рублей, этот тендер выигрывает. У меня не укладывается в голове, как это может быть. Нет объяснения этому феномену, кроме существования 94-ФЗ. А в рамках автономии, когда есть собственный контроль за расходованием средств, можно достаточно серьезно сэкономить.
и: Сейчас вы, как Центр образования, получаете 102 тысячи рублей в год на ребенка. А сможете прожить на 63 тысячи, как обычные школы?
менделевич: Не уверен. Но у нас будет больше свободы в привлечении родительских денег.
и: Вы что имеете в виду? Поборам в школах объявлена суровая война.
менделевич: Я абсолютно согласен, что в школе не должно быть поборов. Ни при каких условиях деньги, принесенные в школу, не должны быть обязательными. Не должны быть условием поступления или продолжения учения ребенка в школе. У нас этого нет и никогда не будет. Но если родители узнали, что в этом году денег на ремонт какого-то школьного помещения не предусмотрено, а они хотят его отремонтировать, так пусть себе отремонтируют, я не возражаю.
и: На чем вообще может зарабатывать школа в рамках закона?
менделевич: Есть платные услуги. Например, развивающие занятия для дошкольников. Они у нас стоят в этом году четыре тысячи рублей в месяц. Есть родители, которые хотят быть спонсорами, например, какой-то поездки школьников. Ради бога, пожалуйста! А вот системно, регулярно получать деньги на основе неких взаимных договоренностей - нет. Почему я заговорил об автономии? Потому что автономия позволяет гораздо быстрее перекраивать бюджет. Главное, на что, по моему глубокому убеждению, школе нужны деньги - это на зарплату учителям, включая допобразование. Учитель, конечно, не работает лучше или хуже оттого, сколько ему платят. Но повышать ему зарплату при этом необходимо для того, чтобы он работал здесь, а не в другом месте.
и: Как вы думаете, возможно введение платы за среднее образование?
менделевич: Основа единого образовательного пространства России - всеобщее обязательное бесплатное среднее образование. Я не вижу ничего кошмарного в отказе от полной его бесплатности. И я не думаю, что какие-то мелкие деньги лишат образования каких-то детей. Если речь будет идти о незначительных суммах. Доплатах. Вот у меня около тысячи учеников. По тысяче рублей в месяц с человека. Это что у нас получается? Миллион. Ощутимые в месяц деньги. Но платность для всех может быть введена только государством. Причем не в отдельно взятом регионе, а на федеральном уровне. Нет денег на образование - объявите его платным, но в разумных масштабах. Боюсь, что для отдельных районов Якутии или Коми легкомысленно упомянутая мною тысяча рублей в месяц - это ощутимые, даже очень значительные деньги. Значит, и плата должна быть дифференцированной. Но никакое учреждение самостийно не может объявить базовое среднее образование платным в обязательном порядке. И даже по решению региона этого не может быть. Только на федеральном уровне.
и: Как оценивать эффективность работы школы? По числу поступивших в вузы, по количеству медалей на олимпиадах, по результатам ЕГЭ?
менделевич: Известно, что наша 57-я школа дает больше других школ победителей в олимпиадах по математике, физике, информатике, в последние годы у нас ведущие позиции в английском языке, постепенно и в литературе выходим на первые места. А еще на протяжении последних сорока лет, как у нас существуют специализированные математический и гуманитарный классы, более 50 процентов наших выпускников защитили кандидатские диссертации. И среди них не так много победителей олимпиад. Даже прежних, не коммерциализированных, как сегодняшние, которые практически приравнены к золотой медали и являются ключом к высшему образованию. Но даже в прежнем олимпийском движении олимпиадники - это далеко не обязательно ученые. Очень часто увлеченный человек предпочитает не демонстрировать свой навык. Он хочет, чтобы его не трогали и дали покопаться с тем, что его интересует. Как с этими детьми будет? С теми, кто не имеет ярких, зафиксированных в виде грамот результатов?
и: Получается, с одаренными детьми сплошные проблемы? Сначала их надо распознать, а потом еще и по-особому с ними обращаться.
менделевич: На протяжении сорока лет у нас существует вечерняя математическая школа, на протяжении двадцати лет - вечерняя гуманитарная школа. Это открытая бесплатная система. Любой ребенок Москвы и Московской области может раз в неделю к нам приезжать, два часа решать задачи либо из математической, либо из гуманитарной области. Это около 200 учеников в математической школе и 100 - в гуманитарной. В группах не больше 15 человек. Ведут эти группы наши 11-классники и студенты первых курсов, которые считают за честь, что их позвали работать в эту систему. Лучшие из них потом будут работать как члены команды в спецклассах. Но и это требует денег. Их символические зарплаты в размере проездного плюс бумага, печать материалов, брошюровка, компьютерный трафик, уборка и т.д. Пока мы это можем себе позволить, потому что, как Центр образования, получаем на ребенка 102 тысячи рублей в год, а не 63 тысячи, как массовая школа. Но и не 120, как гимназия.
и: Всегда были, есть и будут сильные школы, в которые сложно попасть. Раньше перед поступлением в них проводилось тестирование. Сейчас оно запрещено. Как тогда понять, на что способен ребенок?
менделевич: И, добавлю, каковы его потребности? Мы, например, набираем 300 детей в группы развивающего обучения. Они занимаются на платной основе. Дети смотрят на нас, а мы смотрим на них в течение примерно полугода. Все их успехи будут учтены перед записью в школу. Мы это делаем, чтобы было какое-то заранее известное и понятное правило приема в первый класс. Потому что желающих полторы тысячи, а мест - девяносто. Мы не нарушаем закон, не тестируем детей, а работаем с ними.
и: А как же запись в школу по прописке?
менделевич: Действительно, мы обязаны взять ребенка, если он проживает в ближайшем к школе доме. Но и тут мы приспособились. Мы находим всех учеников микрорайона и даже бесплатно готовы учить их в "Приготовишке". Но дальше процедура для всех одинакова. Ведь если конкретному ребенку не подходит конкретная школа, родители должны не только знать, а отчетливо понимать это заранее, до зачисления. И житель ближайшего дома может, опираясь на закон, реализовать свои права, но осознавая, что действует вопреки совету профессионалов.
* * *
Финансирование московских школ в 2010 году (в год на ученика в рублях)
* * *
КОММЕНТАРИИ
Елена Трегубова, директор лицея N 1525 "Воробьевы горы": Надо самим становиться рентабельными
- Трудно однозначно сказать, хорошо это или плохо - финансовое уравнивание школ. Но прежде всего, на мой взгляд, возникает вопрос об обновлении материально-технической базы как основании для развития равных стартовых возможностей школьников. Здесь можно обратиться к опыту других стран, где все образовательные учреждения разных типов объединяет одно - прекрасная материально-техническая база. Я в этом убедилась во время командировок в США и Китай. Считаю, что развитая и обновленная материально-техническая база - серьезное основание для того, чтобы государство заложило основы содержания современной школы на уровне ХХI века. А ведь есть школы, которые вынуждены тратить очень крупные суммы из бюджета на переоборудование, ремонт помещений, поддержание бойлерных и прочие технические вещи. Как правило, это школы, расположенные в старых зданиях. В нашем лицее таких проблем меньше, поскольку он находится на территории московского городского Дворца детского (юношеского) творчества. Это готовая структура, которую только можно и нужно развивать.
Конечно, в первый период перехода на уравненное финансирование придется столкнуться со многими трудностями. Что ж, будем учиться становиться рентабельными. Возможно, сначала обратимся за помощью к коммерческим структурам, фондам, к родителям, в конце концов. Придется по-новому управлять.
Что касается объема знаний в условиях новой системы, думаю, что изменения будут: введение третьего часа физической культуры, профориентация, обязательная занятость обучающихся во второй половине дня. Талантливые и мотивированные дети все равно будут иметь возможность получать дополнительную поддержку от государства, как это прозвучало в послании президента. Обучение таких детей зависит не от типа и статуса школы, а от педагогического коллектива и содержания программ.
При этом мне кажется, что гимназии и лицеи должны сохраниться, так как это еще и ресурс обновленного российского образования. Однако не только государство, но и экономические структуры должны быть заинтересованы в развитии лицеев и гимназий. Это не элитное образование, а профильное, углубленное, учитывающее интересы и потребности государства, родителей и детей.
Ольга Новикова, директор общеобразовательной школы N 461: Будем экономить, но не на детях
- Думаю, с изменением системы финансирования школы приобретут самостоятельность, смогут иметь какой-то свой доход и самостоятельно тратить средства. На чем-то сэкономить, кого-то наоборот поощрить. Но это дело сложное. Потому что нужно перестраивать практически всю систему работы. К тому же наши педагоги еще не привыкли к таким рыночным отношениям.
Потерять, я думаю, мы ничего не потеряем. Но ответственности у руководителя будет больше. Если мы раньше жили при централизованной бухгалтерии и голова не была занята финансовыми вопросами, то сейчас школе придется в какой-то степени зарабатывать. Чтобы школа могла спокойно купить, к примеру, необходимую мебель или оборудование. Сейчас у нас есть только то, что дают. Вот мне сейчас, например, прислали пять учительских столов и 13 компьютерных. Попробуйте их разделить! А мне хорошо бы иметь по 13 и тех, и других, чтобы поставить учителям комплект.
Сейчас у нас 63 тысячи на ребенка в год, и вряд ли денег станет больше. Значит, будем экономить. Хотя мы уже и так стараемся - на электроэнергии, на расходе воды, уже стоят счетчики. Но на детях экономить не будем однозначно. На них это не должно сказаться. Возможно, как-то реформа отразится на допобразовании. Все-таки качественные работники допобразования, те же тренеры, не очень хотят работать за госзарплаты. И тех педагогов, которые имеют какие-то заслуги, очень тяжело заполучить в школу.
Так что зарабатывать будем на каких-то уникальных услугах допобразования. Возможно, будет какой-то денежный поток со стороны более-менее сознательных родителей, которые захотят вкладывать в своих детей деньги. Я не могу сказать, что мы идем к платному образованию. Мы идем к дополнительным платным услугам. Платное образование у нас и так существует - есть же частные школы. При этом я не думаю, что наши учителя побегут туда, потому что это очень специфическая структура. Люди, которые работают в государственной школе, понимают, что это очень большая ответственность. И нельзя просто так взять с родителей деньги и поставить оценку. Зарабатывать - это хорошо. Но если ты в ребенка ничего не вложил, это не по совести.
В принципе должна быть отрегулирована система стимулирующих выплат. И если педагог хорошо работает, он будет иметь возможность зарабатывать в школе.
