Двенадцать швов Обамы
День благодарения президент Соединенных Штатов Барак Обама провел в Белом доме в кругу родных и близких. В этот день президент обычно забывает о калориях и налегает на мясо и сладости. Так было в прошлом году, так было и в этом. И в этом особенно. Видимо, хотелось хоть как-то подсластить поражение в промежуточных выборах и утрату большинства в конгрессе.
Преступления без наказания не бывает. Я имею в виду не продление оккупации Афганистана и затяжку выхода из Ирака, а обжираловку в День благодарения. На следующий день, в пятницу, 26 ноября, президент решил - это уже моя догадка, или, как сейчас модно говорить, версия - отдать обратно змию-искусителю лишние калории Дня благодарения. Для этого он вновь пригласил родственников и друзей-коллег, но уже не к праздничному столу, ломящемуся от яств, а на баскетбольную площадку. (Обама - заядлый баскетболист.)
Дело было утром. А уже к полудню пресс-секретарь Белого дома Роберт Гиббс сделал следующее заявление: "После того как президента случайно ударил локтем в губу игрок противоположной команды во время игры в баскетбол с друзьями и родственниками, ему наложили на губу двенадцать швов. Это сделала медицинская команда Белого дома. Операция была произведена во врачебном офисе, который находится на первом этаже Белого дома".
В заявлении не называлось имя игрока, засветившего в президента, но зато перечислялись имена тех, кто не засветил. Однако к пяти часам вечера имя баскетболиста-инкогнито, рассекшего губу и пролившего кровь президента, стало известно. Об этом позаботился сам виновник происшествия. Им оказался некто Рэй Десерега, директор программ Института объединения испаноязычных членов конгресса США. Десерега, подобно Белому дому, тоже сделал заявление: "Игра проходила в обстановке хорошего фана. Сегодня я понял, что президент не только упорный соперник, но и хороший спортсмен. Я получил большое удовольствие, играя сегодня утром с ним в баскетбол. Надеюсь, он скоро выйдет вновь на площадку". В заявлении Десереги не содержалось ни одного слова извинения!
Уже дали волю своей фантазии юмористы. Каждый изгаляется как может. А я, грешный, вспомнил трагикомический чеховский рассказ "Смерть чиновника", герой которого случайно чихнул на лысину генерала и вскоре от страха умер. Рэю Десереге такая печальная участь не грозит. Скорее, наоборот. Его явно пригласят на очередную баскетбольную игру в Белом доме. А остряки похихикивают насчет того, что Рэй уже никогда не лишится своей должности, а пойдет только на повышение, ибо Обама ни за что не унизится до мелкого мщения, а, наоборот, сыграет в великодушие.
И еще я вспомнил одну историю далекой юности. Дело происходило на загородной даче Лаврентия Павловича Берия. (Пишу, как раньше, не склоняя его фамилию.) Кажется, в 1947 году или в 1948-м. Играли, правда, не в баскетбол, а в волейбол. На одной стороне - Берия и его охрана, на другой - студенты, друзья его сына Серго, или Сергуши, как его называли близкие, в том числе и я.
В пылу сражения я подымаюсь над сеткой и гашу отпасованный мне мяч. (Это называлось тогда "топкой".) Мяч попадает в лицо Лаврентия Павловича и разбивает очки на его носу. (Во время игры он надевал очки вместо канонического пенсне.) К счастью - во всяком случае, к моему, - разбитые стекла не порезали лицо сталинского Малюты. В отличие от чеховского чиновника никакого чувства страха я не испытал - только неловкость. И поспешил извиниться. На это Берия добродушно ответил: "Ничего, ничего, ведь это игра". (Или что-то вроде этого.)
И все-таки я испугался, но лишь несколько лет спустя, когда в редакции зачитывали письмо ЦК КПСС о преступлениях Берия. Из моего подсознания внезапно всплыла картина волейбола на бериевской даче, и мне показалось, что охранники Лаврентия Павловича выхватили пистолеты и вот-вот пристрелят меня на месте. С огромным трудом я отогнал от себя это наваждение.
Страх, культивировавшийся сталинской диктатурой, глубоко и надолго въелся в фибры души моего поколения. Игра с нашими вождями была равносильна игре с огнем. Поэтому мы предпочитали подыгрывать.
Вот какие воспоминания вызвала у меня рассеченная губа Барака Обамы.
