Франсис Гойя - "Известиям": Я был русским. В другой жизни

Концертами 10 ноября в московском Театре Эстрады и 11 ноября в Большом зале филармонии в Петербурге завершает свой российский тур гитарист-виртуоз Франсис Гойя. До того он побывал в Воронеже, Ярославле, Нижнем Новгороде, Казани, Тольятти, Самаре, Оренбурге, Уфе, Челябинске, Екатеринбурге, Перми и Кирове. Программу "Избранное" всемирно признанный мастер и неутомимый путешественник представит в сопровождении струнного квартета. Специально для "Известий" c Франсисом Гойей встретился Алексей Певчев.

Известия: Ваши пластинки в СССР были одними из самых популярных. Как вам удалось покорить советского монополиста грамзаписи - фирму "Мелодия"?

Франсис Гойя: Это произошло в 1979 году. Моему финскому продюсеру Осмо Руусканнену пришла в голову мысль связаться с "Мелодией" и заключить договор на запись альбома известных русских мелодий, исполненных на гитаре. Идея была принята и реализована. Мы работали с музыкантами Большого театра. В добавление к струнным и пятидесяти хористам у нас были балалайки - словом, состав весьма убедительный.

И: Тогда выпуском лицензионных дисков занималась организация под названием "Международная книга". Одним из ее "фокусов" стал выпуск альбома "Band On The Run" Пола Маккартни. В результате манипуляций с перестановками и урезаниями песен альбом лишился названия, а Маккартни - достойного гонорара. Насколько порядочно эти структуры работали с вами?

Гойя: Мы решали все вместе: Осмо Руусканнен, я, Министерство культуры СССР и все, кто фигурирует в альбоме "Подмосковные вечера". Должен сказать, что сотрудничество проходило в расслабленной и дружелюбной атмосфере. Думаю, мною были подписаны соглашения, более или менее похожие на те, что подписывал Пол Маккартни. Мы должны были получить фиксированный гонорар независимо от результатов продаж. Немного грустно, когда потом видишь, что продажи на самом деле были астрономические. Но я не жалею. Хотя бы потому, что альбом позволил мне дать много концертов в России.

И: Ваш визит в Россию состоялся значительно позже, и с тех пор вы здесь частый гость. Нравится у нас?

Гойя: Действительно, мой первый концерт в России состоялся в Петербургской филармонии в 2000 году. Ровно через 20 лет после выхода альбома. Очевидно, что страна, города, люди со времен СССР изменились, но основы остались. Русский народ - меломан, и всегда им будет. Может быть, это прозвучит высокопарно, но культура России - ваша гордость, признанная во всем мире, и она должна оставаться таковой.

И: Обычно западные артисты вашего уровня ограничиваются концертами в Москве и Питере, вы же не чураетесь периферийных выступлений.

Гойя: В России везде удивительная публика. Я играю очень личные романтические произведения и физически ощущаю, как она прислушивается к каждому звуку, к малейшему колебанию моей гитары.

И: Как вы определяете, что популярная музыкальная тема в вашей интерпретации "выстрелит"?

Гойя: Трудно сказать. Это что-то в атмосфере - слова, жесты, смех, печаль заставляют меня играть на гитаре, и именно так возникает вдохновение, и так происходит с мелодиями. Рассчитать, cтанет ли мелодия хитом, невозможно. Я думаю, спонтанность - один из секретов. Мой первый успех - пьеса "Ностальгия" задумывалась всего лишь как сюрприз для отца. Но ее услышал мой друг и предложил выпустить на диске.

И: С тех пор музыка кардинально изменилась. А как менялись ваши музыкальные ориентиры?

Гойя: В юности я любил группы The Shadows, The Ventures, The Beatles, гитариста Уэса Монтгомери. Сейчас я больше склоняюсь к бразильской музыке - таким исполнителям, как Антонио Карлос Жобим, Жао Боско. Слушаю классику, джаз-рок, люблю гитариста Ли Ритенура...

И: Насколько близки вам музыкальные эксперименты вроде тех, что делает DJ Tiesto, совмещающий работу за диджейскими вертушками с "живым" скрипачом? Рискнули бы вы поработать в такой манере?

Гойя: Почему бы и нет? Мне нравятся эксперименты. Форматы могут быть разными и в основном зависят от концертных залов. Иногда мы работаем в паре с моим коллегой Жан-Люком Дрионом. В этом случае в некоторых песнях используем ударные и бас. Выступаем также с ритм-секцией, струнным квартетом, камерным или симфоническим оркестром, приглашаем балалайки, хоры. Так, может, дойдет и до электроники.

И: Главный гитарист рока - Кит Ричардс из Rolling Stones на вопрос, что ему нужно для игры, ответил: три струны, два пальца и, извините, задница. А что составляет ваш необходимый минимум?

Гойя: А мне нужно хорошо играть на шестиструнной гитаре всеми пальцами правой и левой руки. Поэтому, когда сажусь, всегда осторожно проверяю, где мой стул.

И: Вы работали со многими российскими коллективами и исполнителями. Чем вам запомнились это сотрудничество?

Гойя: На мой взгляд, есть в карьере артиста встречи, которые все меняют. Такой была встреча с Александрой Пахмутовой. Она помогла мне понять русскую душу - через свою музыку. Когда я исполняю ее произведения - "Нежность", "Мелодия", "До свидания, Москва" и другие, моя игра на гитаре совершенно отличается от манеры, в которой я исполняю латиноамериканскую музыку или блюз. Происходит какое-то волшебное изменение моей личности. На самом деле я когда-то был русским. Просто это было в другой жизни...

И: Вы живете в Марракеше, но я слышал, что у вас с дочерью есть собственный джаз-блюз-клуб в Брюсселе, куда вы частенько наведываетесь. Вы следите за современными гитаристами?

Гойя: Недавно я открыл для себя уникального молодого джазового гитариста Кристофа Астолфи. Скоро выйдет в свет альбом с его композициями. В моем клубе мы встречаемся с друзьями-музыкантами, с которыми любим "поджемовать". Мне случается встречаться и играть с представителями самых разных музыкальных культур, что часто перерастает в удивительные музыкальные импровизации. Именно тогда я понимаю: целой жизни недостаточно, чтобы узнать все о возможностях гитары, этого великого инструмента...