Джордано не Бруно
В Шведской королевской опере состоялась первая премьера сезона - "Андре Шенье" Умберто Джордано. Постановку вместе с итальянским дирижером Пьером Джорджио Моранди осуществил российский режиссер Дмитрий Бертман.
Для Дмитрия Бертмана это уже третий спектакль в Королевском театре. Сначала были оперы Чайковского "Евгений Онегин" и "Пиковая дама". Теперь выбор пал на "Андре Шенье" - оперу, которая в Стокгольме появилась после столетнего перерыва.
"Андре Шенье" - самая известная опера Джордано. Вторая по популярности - "Федора" иногда возникает на афишах. Недавно Дмитрий Бертман в "Геликоне" поставил еще одну, редко вспоминаемую оперу итальянца - "Сибирь".
Джордано - современник Пуччини - начинал свой творческий путь во времена последних опер Верди, а закончил в муссолиниевской Италии. Он написал двенадцать опер, но для широкой публики остался автором одного произведения. Французский поэт Андре Шенье прожил всего 31 год. Уроженец Константинополя, путешественник и вольнодумец был казнен на гильотине за 48 часов до конца кровавого террора Французской революции. Это исторический факт. Все остальное в опере Джордано - вымысел либреттиста Луиджи Иллики. По музыке это чистейший образец итальянского веризма. По сюжету (любовь и смерть, драма "маленького человека" на фоне трагически-неумолимой поступи истории) - смесь веризма и так называемой Большой оперы. Самая близкая ассоциация - "Тоска" Пуччини.
В партии Андре Шенье блистали лучшие тенора мира - от Энрико Карузо, Франко Корелли и Марио Дель Монако до Лучано Паваротти, Хосе Каррераса и Пласидо Доминго. Опера знаменита эффектными ариями с мощными кульминациями, которые вплетены в несколько прекрасных ансамблей, включающих потрясающий финальный дуэт идущих на гильотину влюбленных. Джордано, входившему в мир оперы в одно время с Масканьи, не занимать мелодического богатства. Причем это богатство всегда поддержано красочным, чутким, эмоциональным оркестром. В этом плане в стокгольмском спектакле на высоте оказался коллектив под управлением Пьера Джорджио Моранди - чуткий по отношению к певцам и очень экспрессивный по звучанию.
В спектакле Королевского театра в главных партиях заняты звезды шведской оперы: Ларс Клевеман - Андре Шенье, Мадлена де Куаньи, возлюбленная поэта, - Катарина Далайман. Певцы - обладатели впечатляющих голосов - известны как выдающиеся исполнители вагнеровских партий. В веристском репертуаре они пробовали свои силы впервые. И сделали это вполне успешно. Сопрано Далайман сияет, переливается красками, легко заполняя уютный зал театра, но все же ее голосу немного недостает фирменной итальянской "слезы". Клевеман поет труднейшую партию темпераментно, очень стильно и с невероятной отдачей. Английский певец Джереми Карпентер, обладатель густого и выразительного баритона, прекрасно "совпал" со своим героем, слугой Жераром, ставшим одним из лидеров революционного террора.
Хотя афиша премьеры откровенно провокационна - обнаженный мужчина в позе a la Даная, Дмитрий Бертман сделал элегантный классический спектакль (сценография немца Хартмута Шоргхофера). Действие происходит в огромной позолоченной раме, вращающейся будто земной шар. До первых аккордов в ней было полотно с изображением прелестного младенца. Бертман с ужасающей простотой показал беспощадную бессмысленность любого революционного порыва, уничтожающего красоту, любовь и жизнь...
В "Геликоне" все по закону
После успеха "Андре Шенье" в Шведской королевской опере Дмитрия Бертмана тут же позвали возглавить этот театр. Предложение о трудоустройстве режиссер прокомментировал обозревателю "Известий" Марии Бабаловой.
известия: Вы примите предложение?
Дмитрий Бертман: Это не первое предложение, сделанное мне зарубежными театрами. После смерти Ричарда Бредшоу, руководителя Канадской оперы, меня звали возглавить театр в Торонто, где я поставил семь спектаклей. Но я отказался. В этот раз, скорее всего, поступлю так же. Мой театр в самом полном смысле - это "Геликон-опера", который я основал и которым руковожу. Это дело всей моей жизни. В "Геликоне" мои любимые артисты, друзья, преданная нам публика. Хочу верить, что новый мэр Москвы максимально быстро убедится в законности реконструкции-реставрации нашего дома на Большой Никитской. И все работы будут завершены в ближайшее время. Я болею не за собственный особняк в центре Москвы, а за государственный театр, который уже двадцать лет ежедневно собирает полные залы, а работает в неприличных условиях - ставит спектакли вопреки отсутствию сцены, фойе, нормальных гримерных и туалетов.
и: Но все-таки вопрос охраны памятника нельзя сбрасывать со счетов?
Бертман: Только наш театр и относился к этому зданию как к памятнику и сохранял его в течение 20 лет. Кстати, инициатива реконструкции этого особняка исходила не от "Геликона", а от федеральных властей. После конфуза, когда президент Франции изъявил желание посетить спектакль "Геликон", а ему было отказано в связи с ненадлежащими условиями. Именно тогда вице-премьер правительства России Валентина Ивановна Матвиенко обратилась к мэру Москвы, указав на необходимость реконструкции и реставрации нашего здания...
и: Сколько же лет тянется эта история?
Бертман: Официально наш долгострой начался в 2002 году с благословения бескомпромиссного и уважаемого архитектурного эксперта Алексея Комеча. Проект прошел согласования во всех мыслимых и немыслимых ведомствах и общественных советах. Но в результате, как не жаль, премьеру оперы Бородина "Князь Игорь", впервые в мире поставленную в авторской редакции, выпускать и играть пока негде. А мы хотели открыть ею следующий сезон - в день Москвы, 3 сентября 2011 года...
