Лирическая канитель
Итальянский режиссер Стефано де Лука поставил спектакль с русскими актерами. Старейший русский театр давно дружит со знаменитым "Пикколо ди Милано", чье название тоже переводится как "малый".
На его сцене неоднократно гостил легендарный "Арлекин" Джорджо Стрелера, да и другие спектакли прославленной труппы. Так что идея совместной постановки уже давно витала в воздухе. Но материализовалась она только в прошлом году, когда итальянские актеры и режиссеры дали серию мастер-классов в Щепкинском училище и поставили со студентами несколько отрывков из малоизвестной пьесы Гольдони, которая, как утверждает театр, никогда не шла на русской сцене. Скажем сразу - это не так. Первый же запрос в Яндексе выдает информацию о спектакле петербургского Театра комедии им. Акимова, поставленном в 1998 году. Но в отличие от других комедий Гольдони хитом эту пьесу точно не назовешь. И не случайно.
Тонкая психологическая комедия о странностях любви начисто лишена неожиданных сюжетных поворотов и какой бы то ни было интриги. Он и она любят друг друга, между ними нет никаких непреодолимых социальных препятствий - ясно, что в финале будет свадьба. Из чего же состоит фабула? Из вздорных ссор, беспочвенной ревности, слез, картинных обмороков и страстных примирений. Чтобы два с половиной часа кормить зрителей этой любовной канителью, нужно изрядно намагнитить действие актерским темпераментом, хорошенько зарядить его итальянской энергетикой. И молодым актерам Малого это удается.
Под руководством режиссера Стефано де Лука, который десять лет проработал с Джорджо Стрелером и участвовал в восстановлении его "Арлекина", московские артисты освоили совершенно не характерный для наших широт темп и характер движения. Их герои носятся по сцене как заведенные, и при этом каждый сохраняет четкую пластическую характеристику своего персонажа. Влюбленный Фульдженцио (Олег Доброван) - горяч и порывист. Его нареченная Эуджения (Ольга Абрамова) - остра и колюча, как игольница. Другой соискатель ее руки, граф Роберто (Александр Дривень) - подвижен и гуттаперчев, словно тряпичная кукла, а комический слуга Суччилио (Cергей Потапов) двигается, как марионетка, которую дергают за ниточки. При этом актеры не переходят ту грань, где вместо гротеска и острой характерности начинаются дурновкусие и карикатура. Скатиться в балаган не позволяет и оформление спектакля.
Итальянская постановочная команда - сценограф Лейла Фтейта и художник по свету Клаудио де Паче - построили на сцене павильон, менее всего отвечающий расхожим представлениям о жилище миланских аристократов XVIII века. Вместо роскоши и позолоты - облупленные стены, протекающая крыша, жухлая листва на полу. Дом обедневшего дворянина, залитый прозрачным осенним светом, сдержанная благородная гамма костюмов и уходящая вглубь перспектива дверных проемов напоминают картины старых итальянских мастеров. Это сходство еще более подчеркивает легкий тюлевый занавес, за которым все происходящее кажется подернутым патиной мелких трещинок.
Впрочем, меланхолия обстановки никак не влияет на общий жизнерадостный тон спектакля. Словно не замечая окружающей разрухи, герои продолжают бурно выяснять отношения, подозревать друг друга в несуществующих изменах и уличать в мелкой лжи. А в финале счастливо сливаются в поцелуе, будто обручальные кольца способны в одно мгновение исправить вопиющую несовместимость их характеров.
Если бы режиссер Стефано де Лука добавил в свою постановку чуть больше грусти и тревоги, позволил актерам немного отстраниться от своих героев и сумел показать тщетность мелких людских страстей, спектакль, пожалуй, вышел бы более объемным и глубоким. А так мы имеем неплохо сыгранную костюмную комедию, которая может доставить удовольствие, но вряд ли заденет всерьез.
