Дежавю по-балкански
Для ежегодных приездов в Россию балканского народно-хороводного маэстро Горана Бреговича пора придумывать некие эксклюзивные поводы. Иначе все его "свадебно-похоронные" старания - с хорами, духовиками и струнными оркестрами - окончательно войдут в режим "повторение - мать учения".
Так подумалось в столичном "Крокус Сити Холле", где 60-летний Брега в привычном белоснежном костюме дал двухчасовой концерт в рамках своего "Славянского тура".
Поводом для нынешних российских гастролей Бреговича и следует считать его юбилей. Отпраздновал он его еще в марте, но отмечать продолжает и поныне. Не отыскав затейливых формулировок, композитор проводит нынешнее турне просто под вывеской "Лучшее", и такой ход не совсем сработал (в Москве, во всяком случае). Вместительный зал заполнился от силы на две трети. Сам Брегович недокомплекта гостей, похоже, не заметил. С первых же тактов темы "Gas Gas" он начал работать с той же долей задора, что и на прошлых своих российских концертах.
Ощущение дежавю усиливалось в геометрической прогрессии. Дуэт болгарских вокалисток в национальных костюмах, певец-перкуссионист Ален Адемович с большим барабаном одесную мэтра (если смотреть со сцены), мужской хор "Пересвет" по другую сторону - все привычно и знакомо. Те, кто посещает выступления Бреги регулярно, вполне уже могут ему суфлировать, напоминая, какую композицию нужно сыграть следующей и когда ему пригубить рюмочку. На этот раз композитор предпочел коньяк...
Практически не отклоняясь от программы кремлевского сейшена двухлетней давности, Горан приступил к самым проникновенным своим номерам, вошедшим в саундтрек к фильму Патриса Шеро "Королева Марго". "Sacramento", сменившаяся балканским заговорно-колыбельным напевом, из которого усилиями "пересветовцев" вышла молитва "Отче наш", увела публику в сторону церковных служб. Возврат к фольклорной удали и безмятежности произошел на песне "Maki Maki", сочно преподнесенной Адемовичем. Тут с галерки послышались ожидавшиеся возгласы: "Сербия!" - и действо обрело желанную большинством тональность.
Когда болгарские дамы затянули на русском балканскую народную тему "Ederlezi", попавшую в обработке Бреговича в знаменитый фильм "Время цыган" Кустурицы, маэстро вспомнил о Валерии. Не странствуй она нынче по Сибири и Дальнему Востоку, могла бы заглянуть в "Крокус" и спеть собственный вариант под названием "На Ивана Купалу". А так болгаркам пришлось самим повествовать про то, как без милого для них "солнце не взошло".
От "плача" Брегович сразу перешел к самому успешному своему творению - "In the Deathcar" из "Аризонской мечты" все того же Эмира Кустурицы. Народ плавно начал подпевать, а на "Месячине" уже танцевал. Привычный "бис" с темой "Калашников" из кустурицевского "Подполья" (то был последний совместный труд Горана и Эмира) и всеобщей артикуляцией слова "артиллерия" стал хорошей передачей эстафеты бывшему другу. По очередному случайному совпадению Кустурица с No Smoking Orchestra прибыл с концертом в Москву аккурат на следующий день после отъезда Бреговича.
