Счастье с Фигаро
Объездившая уже несколько городов России "Женитьба Фигаро" в постановке старейшего и самого знаменитого театра Франции "Комеди Франсез" наконец добралась до Москвы. Спектакль, сыгранный на сцене МХТ им. Чехова, заставил даже самых отъявленных зоилов испытать в зале простое зрительское счастье.
Спектакль "Комеди Франсез" из тех, в которых долго сказка сказывается, но недолго пишется рецензия. Долго - это примерно три часа. Сокращать текст пьесы артисты и режиссеры старейшего театра не имеют права, и потому они играют все слова, которые написал Бомарше, изредка (вольнодумство, однако!) присовокупляя к ним одно-два своих собственных слова. Для колориту...
Все эти три часа не только зритель, но и критик, которому по долгу службы принято следить за смысловыми вывертами спектакля, может расслабляться в кресле и получать удовольствие. Ибо то, что делают на сцене французские артисты, совершенно не располагает к последующему глубокомысленному анализу их игры, а располагает к приятному времяпрепровождению.
"Комеди Франсез" вопреки распространенному заблуждению давно уже перестал быть оплотом французской театральной традиции. В его репертуаре - шутка ли сказать! - уже значились (и значатся) спектакли таких бесконечно далеких от этой самой традиции режиссеров, как Роберт Уилсон, Оскарас Коршуновас, Галин Стоев, наши Петр Фоменко и Анатолий Васильев. Проще говоря, старейшая сцена Франции давно уже уступила натиску радикальной режиссерской мысли, но парадоксальным образом дух старого дорежиссерского театра продолжает жить в старых стенах. И Кристоф Рок, бывший артист Арианы Мнушкиной, значащийся постановщиком этой версии комедии Бомарше, просто помог этому духу вновь веять где он захочет.
В его спектакле нет лобовых решений. Занавес с красно-бело-синими разводами, на фоне которого в начале спектакля будут мило щебетать Фигаро с Сюзанной, отсылает нас к цветам Великой французской революции и вроде бы намекает на хрестоматийную связь свободолюбивых речений Фигаро и будущих социальных катаклизмов, но на связи этой режиссер не настаивает. Просто предлагает держать ее в памяти. На связи с современностью он тоже не настаивает - никакой актуализации в его спектакле не высмотришь. Но каждый в зале вправе заметить, как актуально звучит в российском контексте монолог Фигаро о том, что у нас можно свободно, не боясь цензуры, писать обо всем, кроме политики, экономики, международной жизни и прочих общественных проблем.
На спектакле "Комеди Франсез" ясно понимаешь, что главное в пьесе Бомарше - не разрушение сословных границ, не торжество меритократии, не борьба героя за человеческое достоинство (хотя они конечно же важны), а лихо закрученная интрига. А главное в игре французских артистов... игривость. В сочетании с их редкостной грацией и высочайшим профессионализмом (тут каждый отмобилизован, прыгуч, летуч, голосист) эта игривость ценна сама по себе. К этому "основному блюду" уже, в общем, не очень нужен гарнир из концептов всяких нехороших. Да и из хороших тоже не нужен. Ибо тут перед нами и вообще-то редкий, а для нашего театра и вовсе неправдоподобный случай, когда наслаждение актерской игрой и составляет собственно главный смысл спектакля.
В постановке Рока вообще играет все. Даже спускающиеся с колосников пышные театральные костюмы. Даже театральная пудра, вдруг заволакивающая сцену легкой дымкой. Даже предметы интерьера. Кресла, кровати, двери, словно в каморке у папы Карло, изображены тут на куске холста. И двери эти, когда того требуют обстоятельства, презабавно сползают вниз, обнажая дверной проем, и потом вновь задергиваются, словно бы лукаво подмигивая залу: мы тоже принимаем участие в головокружительной интриге. Тут все и вся дурачат друг друга. Все вертится, и кружится, и несется кувырком.
Маленький, крепенький и юркий Фигаро (Лоран Стокер), обворожительная блондинка Сюзанна (Анн Кеслер), крупный Альмавива (Мишель Вийермоз), похожий на шпиона из сериала "ТАСС уполномочен заявить" (в сцене ревности он вращает глазами и, похоже, может и прибить), грациозная Графиня (Эльза Лепуавр), напоминающая нашу Ксению Раппопорт, все без исключения превосходно держат темп и фантастически чувствуют стиль. Они являют нам торжество лицедейской стихии. Рядом с их легкостью натужная бенефисность наших звезд, так часто зазывающих к себе режиссеров-пажей, призванных обслуживать их амбиции, выглядит примерно так же, как размалеванная и вульгарная кокотка рядом с очаровательной и жеманной кокеткой. В голове у французской прелестницы, кажется, пустовато. Но зачем прелестнице мудрствовать? Ей надо уметь обворожить. И спектакль "Комеди Франсез" обвораживает, обольщает, обезоруживает.
