Не прошел в президенты, но стал нобелевским лауреатом
Лауреатом Нобелевской премии по литературе 2010 года стал перуанский прозаик, драматург, эссеист Марио Варгас Льоса.
74-летнему автору романов "Город и псы", "Разговор в "Соборе", "Похвальное слово мачехе", "Похождения скверной девчонки" присудили премию с формулировкой "за детальное описание структуры власти и за яркое изображение восставшего, борющегося и потерпевшего поражение человека".
Среди фаворитов этого года назывались американский прозаик Филип Рот, канадская писательница Элис Манро и модный японец Харуки Мураками. Из россиян - Белла Ахмадулина и Евгений Евтушенко, которые якобы попали в список номинантов.
Марио Варгас Льоса - литератор старой закалки, который всегда был уверен в том, что одна из магистральных задач литературы - влиять на окружающую жизнь. Он даже баллотировался на президентских выборах в Перу в 1990-м, но потерпел поражение. Однако проигрыш ничего не изменил. Он до сих пор уверен в том, что писатель - фигура общественная.
"Я думаю, что писатели в какой-то степени оправдывают себя тем, что участвуют в политической и общественной жизни, высказывают мнения, критикуют то, что подлежит критике", - убежден Льоса. Что же касается его неполитических романов вроде "Похождения скверной девчонки", "Похвального слова мачехе", "Тетрадей дона Ригоберто", то в них автора привлекает все та же проблема тотального контроля над ситуацией.
Трудно стать гением
Летом Марио Варгас Льоса приезжал в Москву с частным визитом. Писатель отказался от контактов с прессой, но согласился побеседовать с обозревателем "Известий" Натальей Кочетковой. Мы публикуем фрагменты этого интервью.
Льоса - о роли писателя в политике: "Я в первую очередь все-таки писатель, а не профессиональный политик. Однако я считаю, что у писателей есть моральное обязательство участвовать в общественных дискуссиях, особенно в тех странах, где не все благополучно, а это (усмехается) - большинство стран в мире. А потом, если вы вслушаетесь в язык политики, вы поймете, что он состоит из сплошных клише. И это важно - сохранить его свежесть и оригинальность. И тут писатели могут помочь".
О связи литературы и политики: "В постоянной контаминации с политической и общественной жизнью кроется определенный риск для литературы и искусства - это правда. Литературу могут использовать как пропаганду, и это очень плохо. Но, с другой стороны, мне кажется, что литература, абсолютно лишенная связи с тем, что происходит в реальности, становится пресной, поверхностной. Великие литературные произведения всегда свидетельствуют о том, что происходит в обществе, какие у него основные проблемы, каковы ожидания людей. И в этом смысле, мне кажется, литература и вообще искусство должны находиться в тесной связи с окружающим миром, а не только с воображением писателя".
Об угрозе для литературы: "Любой тоталитарный режим всегда стремится к тому, чтобы контролировать литературу, относится к ней с недоверием, потому что в ней может содержаться критика власти. Это правда. Причем не только в политическом смысле, а в более широком. Хорошие произведения искусства делают так, что людьми становится труднее манипулировать с помощью средств пропаганды и власти. И в этом смысле культура и искусство - серьезная поддержка для свободы. А свобода - тайная цель любого великого искусства. О нем, конечно, принято судить в первую очередь как о развлечении, но оно больше, чем просто развлечение".
О Гюставе Флобере: "Он мне очень помог, когда я был молод. Я приехал во Францию в 1951 году. Я был под таким впечатлением от "Мадам Бовари", что начал читать всего Флобера подряд. И мне это очень помогло, особенно письма, которые он писал на протяжении пяти лет, пока работал над этим романом. Когда он начал писать "Мадам Бовари", он был очень посредственным писателем, подражателем. В своих первых произведениях Флобер откровенно заимствовал из книг, которые прочел. Но у него были огромные амбиции. Он хотел стать великим писателем. И стал сам себе строжайшим критиком. Флобер переписывал, переписывал и переписывал, работая над каждой фразой. Он решил стать гением. И "Мадам Бовари" - демонстрация того, что это возможно. Дисциплина, критическое отношение к тому, что ты пишешь, может породить на свет великое творение. Гением можно родиться, а сделать себя таковым сложно. Флобер превратил себя в великого писателя при помощи воли и желания. Его пример - огромная подмога тому, кто не родился гением. Я не родился гением, но я учился на примере Флобера".
