Русские цари любили Францию
В резиденции российского посла в Париже была открыта уникальная выставка "Искусство и традиции в России. Цари и Франция - от Петра Великого до Николая II". Открытие выставки, приуроченное к Дням европейского наследия, стало одним из самых удивительных событий Года России во Франции.
Даже российские знатоки, не говоря уж о парижанах, слегка избалованных в этом году артефактами из далекой северной державы, были впечатлены небывалой коллекцией предметов, принадлежавших когда-то пяти российским монархам. Главный парадокс выставки - в том, что ни один из почти 500 ее экспонатов не прибыл из Российской Федерации. Все они - из частных собраний, находящихся на территории Франции. Даже парадные портреты Петра Первого и Екатерины Великой, как будто только что снятые со стены в Эрмитаже, давно прописались во французской столице.
Резиденция нашего посла на улице Гренель - сама по себе экспонат. Особняк д'Эстре, по мнению комиссара выставки и известного историка Сирилла Булэ, идеально подошел для такой "царской" ретроспективы - как по стилистике интерьеров, так и по историческому насыщению. Ведь шикарный дворец был построен в 1714-м - всего за три года до первого высочайшего визита российского императора на французскую землю. Именно Петр во время своего европейского турне стал первым из русских царей, вкусивших парижской жизни.
Подарок Петра - плотницкий топор, которым строился Санкт-Петербург, дает представление о незаурядной личности царя-мастерового. Редкие гравюры эпохи, изображающие его визит в Версаль или встречу с семилетним Людовиком XV, иллюстрируют неоднозначность восприятия русского монарха версальским двором. В отеле "Ледигьер", который он предпочел покоям в Лувре, Петр, наплевав на протокол, заключил в объятия юного короля, который ему очень понравился своей смышленостью, сказав: "Я держу в руках всю Францию". Статуэтка работы Бернстамма Леопольда посвящена именно этой трогательной сцене.
По описанию Сен-Симона, которое комиссар включил в каталог экспозиции, Петр Алексеевич поразил французов не только ростом и статью, но еще и тем, сколько пил вина, пива, водки за ужином. Именная стопка из золоченого серебра с надписью "Петр Великий" тому - немой свидетель. Увозя в своем сердце любовь к Парижу, Петр смог вскоре заключить и первый военный договор между нашими странами.
Следующей в ряду друживших с Францией монархов отметилась Екатерина II .Ее зал украшен не только портретом работы ателье Рокотова, но и множеством более миниатюрных ликов великой государыни в менее формальных одеждах. Отстоявшие очередь французы смогли лицезреть редкий медальон, изображавший ее в казачьей форме. Или другой, вырезанный из слоновой кости, где она предстает в облике Минервы. Русская императрица запомнилась современникам перепиской с Вольтером и дружбой с Дидро.
Перескочив на всякий случай эпоху побывавшего в Париже с казаками Александра Первого (который любил Францию, но явно недолюбливал Бонапарта) и Николая I, организаторы с большим удовольствием остановились сразу на периоде либерала Александра II. Зарождению российско-французского альянса посвящено, понятно, больше места, чем осаде Севастополя французско-английскими войсками. Гибель царевича Николая в 1865 году в Ницце стала печальным поводом для первой поездки царской семьи во Францию на поезде.
Второй визит Александра II был уже на Всемирную выставку в Париж, где он проводил вечера в компании своей пассии Катерины Долгорукой. Тут царю уютно и весело, несмотря на последовавшее неудачное покушение польского анархиста Антона Березовского. Своему спасителю шталмейстеру царь дарит колье для жены за 600 тысяч франков. На выставке представлена переписка двора Его Величества с ведущими производителям шампанского и даже меню обеда трех императоров - Александра II, Наполеона III и Вильгельма I в Английском кафе, которое после этого стало знаменитым ныне рестораном "Тур д'Аржан".
Самым большим любимцем Франции из русских императоров слывет Александр III. Часть экспозиции, посвященная ему, называется "От Кронштадта до Тулона". Стратегический союз при нем становится реальностью, державы обмениваются визитами эскадр военных кораблей, которые публика встречает с восторгом, засыпая их цветами. Бородатый царь на французском флагмане в 1891 году с обнаженной головой слушает гимн - "революционную" "Марсельезу", запрещенную тогда в России. В резиденции российского посла, где сейчас проходит выставка, в кабинете до сих пор видны монограммы "АА", которые были сделаны к визиту Александра Александровича.
