Боно знает, о чем спросить президента России

Завтра на Большой спортивной арене "Лужников" наконец произойдет событие, о котором многие отечественные меломаны грезили не одно десятилетие. В рамках глобального тура "360 Degree" первый и единственный концерт в России даст ирландский супербэнд U2.

Сплоченный квартет - Боно, Эдж, Адам Клейтон, Лари Маллен - прибыл в Москву на редкость заблаговременно. Уже воскресным вечером 22 августа группа на частном самолете благополучно приземлилась в аэропорту "Внуково-3" и, не заезжая в столичный отель "Ритц Карлтон", где будет проживать все время пребывания в Белокаменной, отправилась в маленький ресторан близ Чистых прудов на полуторачасовой ланч с четверкой российских журналистов, в числе которых был автор этих строк.

Для U2 рандеву с прессой в таком доверительно-застольном формате - случай почти уникальный, и оттого, разумеется, встреча приобретала особую ценность. Первое, чем поинтересовался Боно после знакомства с собеседниками: есть ли в заведении русское пиво? Такового в меню не оказалось, и музыкантам тут же выкатили их родной "Гиннесс", но нашего розлива, что вызвало у них неподдельное любопытство и улыбки.

Под первый глоток лидер U2 рассказал о нынешнем состоянии своей прооперированной спины, из-за травмы которой текущий мировой вояж группы пришлось на несколько месяцев приостановить. Сейчас Боно перед каждым выступлением нужно в течение нескольких часов делать специальные упражнения, хотя времени на них у него, конечно, нет. Но зато после такой зарядки он чувствует себя даже лучше, чем до повреждения.

Далее разговор коснулся многих тем: от намеченной встречи Боно с президентом Медведевым, воспоминаний Эджа о его единственном приезде в Советский Союз двадцать лет назад до технологических перспектив распространения музыкального контента в ближайшее время, общения U2 с российскими космонавтами, приглашения на завтрашнее шоу Михаила Горбачева и обсуждения творчества Леонарда Коэна, также впервые приезжающего к нам с концертом в октябре...

По окончании разговора, поднявшись из-за стола, Боно поинтересовался у меня: "Какой вопрос мне задать президенту Медведеву, когда я буду с ним встречаться?". "Спросите у него, собирается ли он выдвигать свою кандидатуру на второй срок на ближайших президентских выборах", - ответил я. "А что, это так важно?" - уточнил Боно. "Думаю, что многим у нас это будет по меньшей мере любопытно", - пояснил я. "О'кей. Я так у него и спрошу!" - пообещал лидер U2.

Юмор - главная валюта

Музыканты U2 любят Джойса и чувствуют дух времени

В рамках неформальной беседы участники группы U2 ответили на вопросы обозревателя "Известий" Михаила Марголиса.

известия: Почти четверть века назад вы написали песню "I Still Haven't Found what I'm Looking For". Вы уже нашли то, что искали?

клейтон: Вообще-то это вселенский, вечный вопрос. Когда мы создавали эту песню, то размышляли просто о себе, о нашей группе: где ее место, что нас ждет дальше? Мы тогда еще не очень понимали, какой командой являемся. Теперь что-то мы прояснили, но поскольку путь U2 еще далеко не окончен, то и поиск ответов продолжается.

боно: Адам хорошо сказал. Вообще, с годами понимаешь: то, что искал в молодости, всегда было с тобой, в тебе, просто ты этого не замечал. "I Still Haven't Found what I'm Looking For" можно считать лейтмотивом всего нашего творчества. У нас есть другие вещи подобного плана, скажем, песня "City of Blinding Lights". Ты задал хороший вопрос, но искать ответ на него можно всю жизнь, и в тот момент, когда ты его отыщешь, жизнь для тебя, в сущности, закончится.

и: Символом ирландской литературы и вообще Ирландии считается Джеймс Джойс. Его "Улисс" и другие произведения оказали на вас какое-то влияние?

боно: А знаете, что Джойс любил петь, у него был неплохой тенор, и он играл на гитаре. Я ее даже видел... Думаю, он оказал влияние не столько на наше творчество, сколько на наше мировоззрение. То же можно сказать и о комиках из "Монти Пайтон". В 1970-х мы были достаточно сюрреалистичными, в 1980-е несколько изменились, а в 1990-е опять вернулись к прежнему состоянию. В 17-летнем возрасте мы устраивали веселые представления в одном из дублинских клубов. В июне, например, отмечали Рождество - наряжали деревья, развешивали цветные гирлянды лампочек, надевали рождественские костюмы. С нами часто выступали ребята из группы Virgin Prunes, где играл брат Эджа - так они были еще отвязнее: свиные головы метали в публику - задолго до разных эпатажных выходок Мэрилина Мэнсона. Он, кстати, сам потом где-то сказал, что Virgin Prunes оказали на него влияние. Атмосферу, в которой мы росли, я бы отчасти охарактеризовал как джойсовскую.

эдж: Книги Джойса пронизаны тем юмором и иронией, которые легко найти в любом дублинском пабе. Мы выросли в такой среде, где юмор был главной валютой.

боно: Да, твое богатство измерялось не количеством денег, а именно чувством юмора. Без него ты не мог считаться по-настоящему крутым парнем.

и: Вы еще не оказались в ситуации, когда многочисленные бизнес-проекты и благотворительная деятельность занимают больше вашего времени и мыслей, чем непосредственно музыка?

боно: Очень хороший вопрос. В немецком языке есть такое определение "zeitgeist", то есть "дух времени". Вот для меня этот дух чувствуется не только в музыке, картинах, литературе, то есть не только в искусстве, но и в политике, философии, коммерции. Как артист начала XXI века, я интересуюсь различными явлениями, формирующими современный мир, и для меня все взаимосвязано.