Убийство при полном аншлаге
Пока в Петербурге ночи так светлы, что звезд в небе не разглядеть, здесь проходит масштабный сбор звезд искусства - из числа тех, кто не смог проигнорировать приглашение Валерия Гергиева. Причем в топе не одни только музыканты. XVIII фестиваль "Звезды белых ночей" открывал Жерар Депардье в "Царе Эдипе" Стравинского, а два месяца спустя, под занавес форума, на берега Невы явился Джон Малкович в эпатажной роли серийного убийцы.
Роль австрийского маньяка Джека Унтервегера для голливудской знаменитости придумал австриец Михаэль Штурмингер. Он написал пьесу "Соблазнение и отчаяние" (для барочного оркестра, двух сопрано и одного Малковича), а потом сам же ее поставил. После того как к работе подключился непосредственно Малкович, действие стало называться "Адской комедией".
Так Малкович к списку своих многочисленных киноубийц прибавил еще и одного театрального, благодаря чему пребывает теперь в нескончаемом гастрольном турне. Уже ставшую модной постановку ожидают практически все лучшие театры мира - как драматические, так оперные. Валерий Гергиев смог заполучить этот проект вне очереди.
На сцене Концертного зала Мариинского театра разворачивается повествование о монстре, который считает, что человеком его сделала лишь страсть убивать. Из комического - немного чисто австрийской рефлексии по поводу "дурного английского и акцента, как у губернатора великого штата Калифорния". Да еще "туристическая импровизация" - относительно того, что зал, где давалось сие представление, ранее был складом декораций, но сгорел дотла. Все остальное - сплошной ад.
А как иначе, если действие основано на реальной истории? Австрийский маньяк, осужденный за убийство девяти проституток, прославился тем, что написал в тюремной камере несколько книг. Группа интеллектуалов даже ходатайствовала о его освобождении. Но, будучи помилованным, он взялся за старое, а после нового ареста свел счеты с жизнью. Все это воспроизводится на сцене под музыку Вивальди, Генделя, Глюка, Гайдна, Моцарта. Из барочного ряда выбивается только драматическая ария Бетховена "О, изменник!".
Поклонники аутентизма, любители жильных струн и прочей исторической атрибутики имеют полное право быть в ярости от подобного употребления барочных опусов. Но именно барочная музыка - со своей скрытой страстностью - в отличие, например, от сочинений композиторов XIX века оказывается очень к месту, когда дело касается запретных желаний. Автором музыкальной концепции спектакля выступил также австриец - дирижер Мартин Хазельбек.
В отличие от канонического варианта "Адской комедии" Мариинка предоставила Малковичу не двух, а сразу пять сопрано. Жанна Домбровская, Анастасия Калагина, Татьяна Павловская, Ольга Пудова и Лариса Юдина в щедро декольтированных платьях (в данном контексте это читалось как провокация) отважно выдерживали сеансы явно садистских ласк и ухаживаний. Некоторые элементы этой "сценической Камасутры" даже из зала выглядели, мягко выражаясь, с перебором в натурализме. Главный элемент реквизита - бюстгальтеры. Именно они оказываются прекрасным орудием убийства в стиле "садомазо". В общем, понятно, почему Джон Малкович панически просит: "Не сравнивайте меня с моим героем! Я просто артист и могу сыграть кого угодно. Даже Екатерину Великую!"
Не известно, как бы вышло в случае с матушкой-императрицей, но перевоплощение в маньяка у господина Малковича - практически стопроцентное. Даже реальная усталость 56-летнего актера (то всякая выразительность интонаций исчезнет, то вовсе возникнет пауза) идеально трансформировалась в тотальное изнеможение его героя от необходимости жить и работать, то есть убивать... При этом психопат-убийца Джек Унтервегер сам по себе величайший актер, мистификатор, чуть ли не цирковой уродец, смешной и эксцентричный одновременно.
Проведя в Петербурге пять дней, Джон Малкович звездных замашек не демонстрировал. Жил с женой и двумя детьми в не самом роскошном отеле города и время в основном проводил на репетициях. Лишь однажды взял выходной и отправился на целый день в Павловск. А традиционный ужин в ресторане после премьеры актер променял на вечер у телевизора. В компании друзей, среди которых была и Ингеборга Дапкунайте (актриса играла в его спектакле "Ошибка речи" и снималась с ним в Петербурге в фильме "По этапу"), Малкович смотрел финал чемпионата мира по футболу. Причем болел за испанцев. А уже в понедельник утром семейство Малкович покинуло "невыносимо жаркий", по словам Малковича, Петербург.
