Кто здесь?
В Москве продолжается биеннале молодого искусства "Стой! Кто идет?". Из двух с половиной тысяч претендентов до участия в фестивале допущены шестьсот художников и арт-групп, представляющих 52 страны мира.
Это многоцветие распределилось по экспозициям на разных площадках города. Триумф, да и только.
На практике, разумеется, все выглядит не столь однозначно и позитивно. Поскольку регламентом биеннале никакого конкурса не предусмотрено, в глазах устроителей массовость оказывается критерием более существенным, нежели качество. Что не могло не аукнуться. Сколь бы многозначительно ни звучала кураторская риторика, многие проекты были просто обречены на невнятность и невыразительность. Даже в тех случаях, когда концепция предполагала вдумчивую селективную работу (для примера назовем выставку "Визави/Vis-a-vis" в ГЦСИ, где российские и французские художники попарно демонстрировали сходства и различия творческих методов), до конструктивного результата доходило нечасто. А уж такие гала-шоу, как двухчастный проект "Свобода/Liberty" и "Воля/Freedom" в Музее современного искусства, более всего походили на слет международной самодеятельности. Хотя, наверное, ничего обидного в этой формулировке нет. Всего лишь уточнение статуса.
На это организаторы биеннале могут возразить, что жесткий отбор и строительство иерархий в их задачу не входили. Сам слоган "Стой! Кто идет?" подразумевает что-то вроде фиксации и "паспортизации" самотека. Мол, оценки пускай выносит публика. Но передоверять безвинным зрителям роль жюри иной раз попросту негуманно. Если у кого-то даже хватит квалификации, чтобы самостоятельно сортировать сотни и сотни неочевидных экспонатов, то терпения может и не хватить. А что касается задач биеннале, так ведь их нетрудно и переформулировать - с учетом накопленного опыта.
Сказанное не означает, что молодежь будто бы не оправдывает ожиданий. Вопрос в другом: чего в принципе хотеть от молодого искусства. Если решить, что юный возраст представляет собой одновременно карт-бланш и индульгенцию, то результаты на выходе будут приблизительно такими, как у нынешней биеннале. Взять для примера кураторский проект Андрея Бартенева "Ложка камасутры", реализованный в ММСИ (Московском музее современного искусства) на Петровке.
Проблема здесь вовсе не в том, что выставка посвящена теме сексуальности. В России секс вроде бы есть - почему бы не быть и выставке. Но вряд ли эпатаж должен служить самоцелью. Между тем никакой иной мотивации кроме желания эпатировать у некоторых авторов не прослеживается. Говорят, оно свойственно молодости, но вернее будет сказать, что свойственно оно людям с болезненными амбициями. Совсем не факт, что именно эти люди - самые талантливые. Но если "рулевые" арт-процесса продолжат делать ставку на эпатаж, то в фокусе внимания всегда будут оказываться авторы претенциозные и отвязные. Молодость у них со временем пройдет, а претенциозность останется.
Более занимательными показались выставки биеннале на "Винзаводе", где по отдельности представлено молодое искусство из Италии и Мексики. Здесь присутствует выраженный национальный контекст, то есть можно говорить об анализе художественных тенденций в этих двух странах. А на выставке "Улицы без границ", устроенной в Центре дизайна "Artplay на Яузе", найдутся образчики французского граффити. Стоит заметить, модная тема стрит-арта в последние годы привлекла гипертрофированное внимание со стороны мировой культурной общественности. Объяснить этот бум можно стремлением вовлечь в художественную сферу "что-нибудь свеженькое". Но не станем придираться: коли имеется ходовой международный тренд - надо знакомиться. В принципе устроители биеннале стараются держать нос по ветру и не упускать из виду никаких прогрессивных веяний. Однако догнать всех зайцев не получается, а внимание при этом рассеивается. Задавая вопрос "Стой! Кто идет?", организаторы, похоже, ответом не слишком интересуются.
