Грузинские мушкетеры в Париже

21 июня в парижской Штаб-квартире ЮНЕСКО открывается выставка "Диалог культур в современном академическом пространстве", где представлено преимущественно искусство российского Кавказа. Это событие подведет итог участию нашей Академии художеств в перекрестном Годе Франции и России. До того десант под руководством президента РАХ Зураба Церетели высадился в залах Оранжереи Сената, Академии изящных искусств на набережной Конти, провел "круглый стол" "Россия-Франция: три века научных и культурных связей". А Зураб Константинович убрал цветами свой уголок на Российской национальной выставке в Гран-пале.

Русских во Франции много всегда, особенно в Париже, особенно в год взаимного опыления. "Спасибо", "карашо" скажут тебе практически в любом отеле, ресторане, магазине. Где не учат русский, там как минимум теряют дар французской речи - от некоторого переизбытка наших соотечественников, витальных, нетерпеливых, громогласных...

Россия приходит во Францию с разных сторон - не обязательно с востока. Грандиозный фасад Гран-пале без малого неделю был украшен постером Russie - соответствующего (как фасаду, так и стране) масштаба. При этом улицы вокруг Театра Сары Бернар зазывали народ афишами Михаила Барышникова: спектакли с Аной Лагуной, пять вечеров. Зазывать давно уже не было смысла - к моменту открытия гастролей билетов не осталось. Вообще. Ни единого на весь Париж - включая мэрию и Министерство культуры. Ввечеру Барышникова зреть по-прежнему возможно только вдали всея Руси, однако и он - "экспонат" с общемировой выставки наших достижений.

Русские приезжают из России и из Америки. Русский может носить фамилию Барышников, а может - Церетели. "Русский" - это больше чем гражданство и тем паче национальность. Кто скажет, что президенту РАХ, кавалеру ордена Почетного легиона недостает русскости, когда к нему чуть ли не с криками "Барин приехал!" несутся, приплясывая на ходу, парижские цыгане еврейско-эмигрантского разлива? "Что-то грустно, взять гитару..." - на Риволи, в двух газонах от Лувра, это звучит гордо.

Попробуй разберись, русская или грузинская ревность одолела Зураба Константиновича в ресторане на Монмартре. Соседние столики один за другим получали торт и Happy birthday to you в исполнении официантов, а наши сидели как бедные родственники, без всякой надежды на бенефис. Ситуация становилась нестерпимой. Наконец вспомнили, что у кого-то из оставшихся в Москве художников день рождения. Потребовали гонг, затемнение, свечи - все по протоколу. Надо было видеть ошеломленное лицо президента Академии художеств, когда выяснилось, что тортик - бутафорский. Так - ценой глубоких потрясений - приобретается новый жизненный опыт. Ни грузины, ни русские до такого бы в жизни не додумались.

Как настоящий русский грузин, Церетели перемещается по свету с подарками. Родине Д'Артаньяна, области Гасконь, он сделал предложение, от которого нельзя отказаться, - четырехфигурную бронзовую композицию "Мушкетеры". Собственно, вокруг "Мушкетеров" и выстроился стенд президента РАХ на Российской национальной выставке. Слева - примитивисты Анри Руссо и Нико Пиросмани смотрят на своих возлюбленных. (Маргариту де Севр, получившую в свое время от грузинского художника миллион алых роз, Церетели встретил в Лувре, на выставке Пиросмани в 1969 году. "Нико навсегда сохранил вас для истории!" - обрушился Зураб со всем своим пылом на согбенную бабулю. Та, опираясь на клюку, повернула сморщенное личико, глянула из-под очков: "А почему он не сказал мне о своей любви?..")

По правую руку - "Великие мастера". Шагал, Модильяни, Матисс, Пикассо, Ван Гог (кстати, Пикассо и Шагал высоко ценили Церетели-художника) рассматривают произведения вышеозначенных примитивистов. Взгляд самого Церетели с юности и по сей день устремлен в том же направлении: рубленые крестьянские ладошки не уходят с его картин, пусть на заднем плане течет Сена или выгибается Эйфелева башня. Парижскую серию отличает обилие круглоглазых песьих физиономий. Местный культ четвероногих сподвиг живописца на замысел: Эйфелева башня, а внизу - собаки, собаки, собаки...

Еще один подарок Франции от российского народа в лице Зураба Церетели - полотно Андре Бруйе "Николай II в Академии". Об этой случайной находке "Известия" уже рассказывали: холст размером 4,5 х 3,5 метра хранился в подвале, свернутый в трубку, под вековым слоем пыли. Церетели опознал царя, передал картину реставраторам и теперь торжественно вернул в академию. Последняя императорская чета России побывала здесь с визитом 7 октября 1896 года - в сопровождении тогдашнего президента Франции Феликса Фора. К текущему моменту опознан каждый из 41 фигуранта картины. Le Tsar, Le Tsarine, фрейлина Васильчикова, посол России во Франции барон де Моренгейм... Кто-то в рядах гостей полюбопытствовал: "Ou Rasputin?". Может, в шутку, может, нет.

Про Распутина спрашивал точно не Пьер Карден: почетный гость выставки РАХ в Академии изящных искусств слишком хорошо знаком с Россией - что в обратной исторической перспективе, что с современной. Карден пригласил заезжих друзей на ужин. Спустя сутки ему ответили накрытой "поляной" в грузинском ресторане - в Париже есть и такой. Пели французский шансон и "Тбилисо", поминали общего друга Андрея Вознесенского. Великий модельер покинул экзотическое заведение с правом столоваться здесь абсолютно бесплатно, когда вздумается. И друзей приводить, естественно. Причем от фальшивых тортиков они здесь застрахованы.

После закрытия выставки в Гран-пале церетелиевские "Мушкетеры" должны были обрести временное пристанище рядом с Культурным центром Кардена. Однако на установку любой, даже не очень крупной скульптурной композиции в Париже требуется разрешение самого Министерства обороны, не говоря о прочей бюрократии. Так что четверо друзей - со скрещенными шпагами и лицами Боярского, Смехова, Старыгина, Смирнитского - без транзитных задержек отправились в Гасконь. Там их водрузят на постамент красного гранита. Открытие монумента должно состояться 4 сентября.

Между прочим, Церетели прибыл в Париж из Нью-Йорка, где открыл собственную выставку, получил золотую медаль Общества искусств США и выдвинул ряд плодотворных идей по культурному взаимообогащению США и России. А пока впереди Год Италии и Испании. Наш бронзовый век в Европе продолжается.