Рыцарь себя похоронил
В среду в Москве, в Центральном Доме журналиста, началась международная конференция "Уроки гласности: журналистика и СМИ на постсоветском пространстве". Она приурочена к 20-летию принятия закона "О печати и других средствах массовой информации". В первый день в конференции приняли участие тележурналист Владимир Познер, представитель ОБСЕ по свободе СМИ Дуня Миятович, генеральный секретарь Международной федерации журналистов Айдан Уайт, президент факультета журналистики МГУ Ясен Засурский.
Разговор шел о том, почему во время перестройки в России пресса действительно стала "четвертой властью" и как получилось, что к сегодняшнему дню она утратила былое влияние.
Закон СССР "О печати и других средствах массовой информации" был принят 12 июня 1990 года. В первой же статье провозглашалась свобода и неподцензурность СМИ. Закон был написан тремя юристами: Юрием Батуриным, Михаилом Федотовым и Владимиром Энтиным, которые также стали участниками открывшейся конференции. На протяжении 20 лет своего существования в закон вносились поправки, но суть его оставалась прежней. Несмотря на это, влияние и роль СМИ в России постоянно менялись. Что и не преминули отметить все выступавшие. Председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов посетовал на то, что сегодня правовой социальный статус журналиста вызывает исключительно разочарование.
Дуня Миятович сравнила ситуацию в России с положением в Хорватии, Боснии, Герцеговине и задалась вопросом: если закон существует, то почему журналистам так тяжело работать? И сама ответила: потому что без политической воли и юридической поддержки это пустая бумажка. С ней оказался солидарен Айдан Уайт, который призвал собравшихся побуждать чиновников покончить с безнаказанностью в области влияния на прессу.
Директор глобального фонда медиаразвития Беттина Петерс обратила внимание собравшихся на удивительный феномен. Предполагалось, что если в стране много разных средств массовой информации, то это автоматически означает плюрализм мнений. На практике все оказалось не так.
Леонид Кравченко, который занимал пост председателя Гостелерадио СССР с 1990 по 1991 год, вспомнил перестройку на телевидении, когда почти все программы шли в прямом эфире, что означало полное отсутствие цензуры, и министры приходили и отвечали на неудобные вопросы. Тогда появились первые телемосты, "Взгляд", "До и после полуночи", а страна познакомилась с новыми молодыми телевизионщиками - Боровиком, Любимовым, Листьевым. Сейчас же Кравченко огорчен полной "криминализацией" эфира и утратой телевидением функции социального посредника.
Одним из самых критичных оказалось выступление Ясена Засурского, который отметил зависимость позиции журналиста от владельца СМИ, в котором тот работает, почти полное отсутствие в России независимого телевидения ("Телевидение принадлежит государству, и ему не дают свободно дышать"). Бывший министр печати и информации СССР Михаил Ненашев начал свое выступление с того, что не помнит времени, чтобы так упал авторитет прессы, как сейчас. Все меньше людей верят в гласность и в то, что журналистика что-то может. И пришел к выводу, что журналистику погубило то, к чему она больше всего стремилась, - свобода. Пресса не выдержала этого испытания.
Однако самым жестким выступлением стала заключительная речь Владимира Познера. Он заявил, что представление журналиста о себе как о рыцаре на белом коне ему же и навредило. И отметил, что за этим столом сидят люди, которые не только поддерживали свободу слова, но и давили ее как могли. И рассказал две истории про цензуру на телевидении. Одну про то, как брал интервью у Бориса Ельцина, когда тот был в опале, - интервью запретили. И вторую про то, как на вопрос американского журналиста, за кого бы он голосовал - за Горбачева или Ельцины, Познер ответил, что в последнее время больше склоняется к фигуре Ельцина. После этого Познеру сказали, что ему нет места на телевидении.
