БГ хотел бы опираться о платан
В своих интенсивных гастрольных странствиях текущего года 56-летний сказитель русского рок-н-ролла Борис Гребенщиков начал использовать идеальнейшую для него сегодняшнего концертную форму - творческие вечера. Главный из них состоялся в столичном зале Чайковского и сопровождался многочисленными вопросами о "лишнем билетике" у главного входа в филармоническое здание.
У БГ "тонны" песенного материала. И бросового, вторичного, блеклого в этой груде почти нет. Поэтому самому не уставать от многочисленных выступлений и не утомлять публику однообразием создателю "Аквариума" очень легко. Каждый свой вечер он в состоянии построить на новом плей-листе, выудив из закромов то, что нужно ему здесь и сейчас.
На сцене Московской филармонии находившемуся в прекрасном расположении духа Борису Борисовичу потребовались небольшой цветочный садик, стол с фруктами, виски и вином и три милых сердцу компаньона: басист Александр Титов из исторического и нынешнего состава "Аквариума", клавишник Борис Рубекин (наверное, второй после БГ человек в "Аквариуме" версии 3.0) и не первый год подыгрывающий Бобу лысый ирландский флейтист по имени Брайан Финнеган (привет Джеймсу Джойсу!) В ожидании третьего звонка Титов и Финнеган умело перебрасывались за кулисами тарелочкой фрисби, закончив игру тем, что Саша отправил снаряд из-за занавеса в партер, к ничего не подозревающим зрителям.
"Между тем, кем я был, и тем, кем я стал, лежит бесконечный путь..." - запел в прологе вечера Гребенщиков. И раз уж концерт открылся темой из "архивного" альбома "Ихтиология" 1984-го, то всем стало понятно, что имеет смысл ждать "классику" из любого "аквариумского" периода. Так оно и оказалось. БГ блуждал по собственным страницам, чередуя возвышенное и земное, и в который уж раз его сейшен плавно переливался в свободную, внедогматическую, надконфессиональную литургию. Чуть ли не после каждой песни из зала раздавались возгласы: "Спасибо!" Не "браво" или "бис", а именно "спасибо". И еще, конечно, цветы. Их "Мастеру Бо" бросали с балкона и несли из партера. Вместе с записками. В лучших традициях советских еще "устных вечеров" на авансцене установили большую прозрачную коробку, куда публика складывала послания с вопросами к БГ. На них он обещал ответить "в начале второго отделения". "Недавно ушедшего друга" Андрея Вознесенского Гребенщиков в середине первой части концерта тоже помянул, посвятив ему танцевально-буддийскую тему "Аригато" и сказав: "Когда святой уходит из жизни, он делает это красиво, как и жил".
На антракт Бориса Борисовича, по его же призыву, провожали хоровой декламацией разложенного на мужские и женские голоса сакраментального вопроса: "Что нам делать с пьяным матросом?" На него питерский мудрец не ответил. Зато после перерыва, как обещал, отреагировал на большую часть записок. Самой исчерпывающей была реакция БГ на вопрос: "Скажите, что происходит с нами после смерти?" - "Вы меня точно ни с кем не путаете?" - поинтересовался музыкант и отправил респондента за консультацией к богу смерти. После чего философски запел: "Я хотел бы опираться о платан...".
Концовка вечера получилась прямо-таки коллекционной. Квартет во главе с Борисом сыграл "Максима-лесника", пожалуй, поинтереснее, чем изначальная версия данного хита, а "на ход ноги" вспомнил хипповский псалом дремучих советских 1980-х "Дети декабря", который ныне "Аквариум" фактически не исполняет. Поклоны БГ и компании сопровождались "бурными, продолжительными аплодисментами".
