Вашингтон между "да" и "нет"

В популярной русской детской игре есть такая строка: "да" и "нет" не говорите". Если бы Вашингтон подчинился этому условию, его политическая жизнь или замерла бы, или стала бы жертвой всеобщей анархии.

Как и в любом другом языке, "да" и "нет" - важнейшие базовые слова в английском. Их взаимоотношения - это нескончаемое противоборство согласия и несогласия, позитивного и негативного, признания и отрицания. После избрания Барака Обамы президентом США Вашингтон являет собой какофонию "да" и "нет".

Борьба вокруг реформы медицинского страхования сделала эти два слова кодовыми. Демократы провозгласили: "Доведем реформу до "да"!" Сенатор от штата Вирджиния Марк Уорнер говорил: "Я надеюсь, что мои коллеги помогут довести дело до "да". Интернет-издание "Хаффингтон пост" констатировало: "Создалась такая окружающая среда, которая порождает надежды на "да".

"Дойти до "да" вошло в обиход американской политической и деловой жизни с легкой (или тяжелой?) руки гарвардских экономистов Роджера Фишера и Уильяма Юри, выпустивших в 1981 году бестселлер - руководство по ведению переговоров. Оно так и называлось: Getting to Yes: Negotiating Agreement Without Giving It - "Как дойти до "да" (или "Как добиться "да"). Фишер экспериментировал со словом "да" еще с 1969 года, когда вышла его книга "Международные конфликты для начинающих". Смысл этого труда состоял в следующем: успешно пригласить другую сторону к переговорам можно лишь в том случае, если на их стол будут положены "даемлемые" (то есть приемлемые. - М.С.) предложения. (Замечу в скобках, что в американском языке, в отличие от русского, слова "да" и "нет" претерпевают немыслимые грамматические метаморфозы.)

Барак Обама пришел в Белый дом под лозунгом "Да, мы можем!" (Yes We Can!). Он надеялся проводить соглашательскую двухпартийную политику по принципу "добраться до "да". Но она вдребезги разбилась о стопроцентный негативизм республиканцев. Поэтому демократы окрестили их "партией "нет". Вполне официально. Национальный комитет демократической партии на своем интернет-сайте установил "часы партии "нет", которые ведут отсчет всем "нет" республиканцев на предложения демократов, без своих альтернатив".

Реакция республиканцев была двоякой. С одной стороны, лидеры этой партии открещивались от навешанной на нее таблички "нет". С другой стороны, они стали возводить "нет" в позитивный ранг. Так, губернатор штата Массачусетс и один из претендентов на пост президента Митт Ромни провозгласил на конференции консервативных политиков: "Мы должны гордиться своим "нет". Это правильно и достойно говорить "нет" плохим вещам". Техасский конгрессмен-республиканец Пит Сешнс даже прибег к игре слов: "Мы не партия "нет", а партия знания". (Слово "знать" - know - произносится так же, как слово "нет" - no.)

Борьба между партийным "да" и "нет" имеет долгую традицию.

В 1948 году президент Трумэн назвал республиканский конгресс "конгрессом нетоделания", то есть бездельничающим.

В 1970 году вице-президент Агню провозгласил публицистов-либералов "ворчливыми набобами негативизма". Но первым, кто вычеканил формулу "партия "нет", был президент Рональд Рейган.

В 1988 году на съезде республиканской партии он назвал демократов партией "нет". Рейган, кстати, бывший до начала 60-х демократом, провозглашал: "Демократы были когда-то "партией "да", но сейчас они превратились в "партию "нет". Их лидеры говорили "нет" рядовым членам. Теперь рядовые члены должны сказать "нет" своим лидерам". Жена Рейгана Нэнси тоже внесла свою лепту в копилку "нет", однако неполитического свойства: она возглавила движение против наркомании, лозунгом которого стало "Просто скажи "нет" (наркотикам. - М.С.). Но сие оказалось ах как непросто.

%%VYNOS1%%В 1993 году ярлык "партии "нет" ударил бумерангом по республиканцам. Это сделал политический советник президента Клинтона Джеймс Кэрвилл. Его босс пошел еще дальше. Он назвал республиканцев "партией "нет", "нет", "нет" и так далее. Всего девять "нет"! Для ясности.

В начале второго срока президентства Джорджа Буша-сына "партией "нет" вновь стали демократы. Лидер республиканского большинства в конгрессе Том Дилей официально навесил эту кличку на оппозицию. После инаугурации Буша Дилей заявил: "Демократы стали "партией "нет". У них нет идей, нет решений, нет программы. Разве это программа - отвечать на все "нет"?" Но недолго музыка играла, колесо Фортуны вновь повернулось, и "партией "нет" стали республиканцы, причем никогда столь прочно, как сейчас. Они говорят "нет" еще до того, как им предлагают то или иное решение.

"Да" и "нет" стали символами американской политической жизни.

Обычно словарь поп-культуры обогащает словарь политиков. Но вот с "да" и "нет" наблюдается обратный процесс. Так, на Бродвее идет пьеса драматурга Маклеода "Дом "да". Мемуары писательницы Хедли озаглавлены "Год "да" - в том 2006 году автор не отказывала ни одному мужчине, предлагавшему ей свои сексуальные услуги.

При всем при том "нет" доминирует над "да". Объясняют это тем, что в детском возрасте мы чаще слышим запретительное "нет", чем поощряющее "да". Отсюда, мол, негативизм и в политической жизни, включая политическую жизнь Вашингтона. Объяснение изящное, даже сентиментальное, но неубедительное. Требующее "нет" вместо "да".