Дмитрий Медведев - "Известиям": Демократия - без приставки "нано" | Статьи

В вашингтонском офисе телеканала Russia Today президента России ждал мэтр отечественной журналистики, корреспондент "Известий" в Америке Мэлор Стуруа, который интервьюировал всех наших и американских президентов, начиная с Хрущева (хотя тот носил титул премьера) и Эйзенхауэра. Недавно Стуруа отметил 60-летие творческой деятельности. На встречу с президентом Мэлор Георгиевич прибыл не с пустыми руками - редакция "Известий" подготовила для президента сувенир: факсимиле газеты, вышедшей 14 сентября 1965 года, в день рождения Дмитрия Медведева.

известия: Как вы оцениваете закончившийся саммит, посвященный ядерной безопасности?

Дмитрий Медведев: Вы знаете, его легко оценивать. Это самый бесспорный саммит за мою относительно непродолжительную карьеру президентства, хотя я все-таки побывал на десятках саммитов. Почему бесспорный? Так получилось, что темы, которые нас объединили, настолько очевидны - ядерный терроризм, сотрудничество в противодействии странам, которые пытаются получить незаконными способами технологии, - что всеми одинаково читаются. Полемики не было. Все согласованно вышли на коммюнике. Отчасти заниматься такой темой явно проще, чем, скажем, реформированием экономики.

и: И приятней...

Медведев: Не могу сказать, что приятней, но легче. Я сказал: то, чем мы занимаемся, - это не киносценарии, не какая-то виртуальная реальность, не страшилка. Это вполне реальная угроза. Более того, человечество в силу своих некоторых черт, когда изобретало оружие, к сожалению, им пользовалось. Но в начале ядерной истории речь шла об использовании ядерного оружия в противоборстве между некоторыми странами. Сейчас опасность его применения гораздо более высокая. Страны можно побуждать к ответственному поведению, а террористов ни побуждать, ни призывать к этому невозможно. Их нужно уничтожать, а если они пойманы - судить. Но это не просто террористы - это те, кто пытается завладеть ядерным оружием, создать "грязную" атомную бомбу.

и: Так получилось, что вашингтонский саммит - это своеобразный перевалочный пункт между Прагой, где 8 апреля был подписан новый Договор о СНВ, и майской встречей по нераспространению в Нью-Йорке. Такой интенсивный российско-американский диалог - это какое-то новое знамение времени?

Медведев: Нет. Это означает, что мы хорошо поработали.

и: Я принимаю этот ответ. Если я правильно понимаю Вашу философию, то демократия и нанотехнологии, инновации - это два крыла, которые должны вывести вперед нашего российского орла, ведь на одном крыле даже орел не может летать. Правильно ли я Вас понимаю?

Медведев: Все просто. У нас действительно должна быть современная демократия. Демократия, которая отвечает в том числе и российским традициям, но не создает каких-то исключительных ценностей, которые не стыкуются с мировыми. Это с одной стороны. С другой стороны, у нас должна быть современная экономическая система - эффективная, сильная, основанная на высоких технологиях.

Я, пожалуй, с Вами соглашусь и скажу о другом - о том, чего нам точно не нужно. Если говорить о сочетании этих двух важнейших элементов, то нам не нужно нанодемократии. Это было бы пародией на настоящую демократию. Нам нужно создавать современную политическую систему с учетом российских традиций. Это довольно сложно. С экономикой, надеюсь, все понятно. Экономика - не идеологическая вещь. Если экономика эффективна, то она эффективна везде.

и: Вопрос, который меня очень волнует: как Вы оцениваете российскую журналистику? Она приближается к нанотехнологиям - я имею в виду не уровень технического оснащения, а то, насколько она отвечает тем требованиям, которые наше общество ей предъявляет?

Медведев: Меня всегда поражало, что в некоторых странах существует определенный разрыв между тем, как выглядит общественное устройство, и тем, как выглядит журналистика. Есть журналистика, которая абсолютно характерна для той или иной страны- для Франции, например, для США. В каждой стране это уникальное явление: с чем-то можно соглашаться, а с чем-то до хрипоты спорить. Но это журналистика, которая в значительной мере встроена в историю и политическую систему того или иного государства.

Не знаю, на какой стадии, на какой фазе находится российская журналистика, но, думаю, она развивается так же, как развивается наше общество, государство и экономика. Может быть, лет через пятьдесят мы будем иметь много грандов жанра - сегодня у нас один гранд, это Вы. Будут такие журналистские традиции, которые будут характеризовать в полной мере нашу журналистику. Сейчас иногда что бывает - условная ситуация: в стране у власти правые, а вся журналистика левая, или наоборот. В зависимости от того, каков мейнстрим журналистики. У нас пока этого нет. И, наверное, это хорошо. Если бы у нас журналистика была жестко сформированной, она находилась бы в жестком клинче с общественными процессами.

и: У нас журналистика молодая, как и молодо наше государство...

Медведев: Я об этом и говорю.

и: Она начинает формироваться на новых основах - свобода слова, свобода печати. Сейчас даже сравнивать нельзя с тем, что было. Я-то об этом знаю, поскольку начинал еще при Сталине...

Медведев: Вот видите. У Вас уникальные опыт и знания. Очень важно иметь возможность сравнивать. Есть и другие оценки - например, часто приходится слышать: журналистика у нас очень хорошая, но она не та, что в 90-е годы. Вот тогда была свобода, а сейчас все средства массовой информации завинчены, власть применяет тоталитарные подходы и т.д. Это неправда по одной простой причине, и не мне Вам это объяснять: если люди говорят так, то они сами себе противоречат. Если бы все говорили, что все здорово, все отлично, спасибо партии родной, спасибо государству, президенту, правительству, тогда была бы беда. А то, что существуют самые разные оценки по самым разным событиям, - это как раз означает, что все в порядке. И знаете, еще что хочу сказать... В целом наша журналистика становится глубже, более спокойной и взвешенной.

Интервью подготовлено при участии Александра Садчикова