Расстройство личностей
Прошло 9 дней с момента взрывов в Московском метрополитене. Все это время русскоязычная блогосфера обсуждала, как такое могло случиться, кто это сделал и кому произошедшее может оказаться на руку. Однако, если отвлечься от фактической стороны вопроса и внимательно прочитать написанное как текст, рожденный коллективным сознанием нации, выясняется, что его хватило бы на целое собрание сочинений. Книгу о глубинном человеческом страхе, переходящем в разрушительное состояние истерии.
Считается, что страх, сформулированный и высказанный, автоматически перестает быть страхом. Сказать, а тем более написать - значит дать определение своему страху, заставить его изменить ситуацию, чтобы испытать другие эмоции. Лучше всего это понять на примере художественных произведений. "Герника" Пикассо, на которой изображена бомбардировка города басков войсками люфтваффе в 1937 году, не пугает зрителя, а порождает желание бороться с жестокостью. То же с картинами массовых расстрелов в мировом кинематографе.
Если прочесть блоги (Livejournal, Twitter, форумы основных российских газет и журналов) последних нескольких дней как литературное произведение или хотя бы как коллективный дневник, то разлитый в них страх окажется сродни кафкианскому - мы увидим страх перед неведомым и чувство общей незащищенности от ужасной трагедии.
Например, мы увидим страх перед необходимостью спускаться в подземку: "После взрыва в лондонском метро в июле 2005-го меня охватило чувство страха, я панически боялась ездить в метро. Я входила в вагон метро и автоматически оглядывала (осматривала) всех, ехавших в этом вагоне. Если я замечала, что кто-то слишком долго держит руки в сумке и что-то там делает с сотовым телефоном, или если кто-то не вынимает руки из кармана, держит их под свитером, или если у кого-то был слишком большой, неестественный живот (иногда некоторые люди прячут сумку под куртку, плащ), я не могла оставаться в этом вагоне и на следующей остановке перебегала в другой вагон. Мне было стыдно, что я подозреваю всех окружающих, представляю их смертниками-террористами, но чувство страха сделало меня ненормальной". Сейчас это чувство у автора поста притупилось, но свои переживания несколько-летней давности она отлично помнит.
Вот страх перед человеческой жестокостью - девушка упоминает таксистов, взвинтивших цены, и SMS-мошенников, которые, воспользовавшись ситуацией, слали людям сообщения с просьбой положить денег на телефонный счет. В конце своего рассуждения автор пишет: "ПОЧЕМУ МЫ ТАКИЕ СТРАШНЫЕ СУЩЕСТВА. Когда из метро вышли на улицу люди, толпами, и принялись голосовать - машины не останавливались просто. Не понимали? Или мы действительно такие? А я бы остановилась? Не думаю...".
Вот страх перед инородцами и прочими подозрительными личностями, к которым призывают пассажиров "быть бдительными" дикторы в Московском метрополитене: "Я сегодня целый день моталась по городу, устала, зашла в вагон метро на станции "Рижская", чтобы проехать ВСЕГО ЛИШЬ(!!!) две остановки до "ВДНХ", 15 минут пройти по парку от метро до дома и - наконец-то! - оказаться дома... Так вот, зашла я в вагон метро, увидела свободное местечко и села, достала книжку, и как-то почему-то в районе сердца закололо и защемило, какая-то внутренняя тревога... Повернула голову вправо для исследования правой части вагона на предмет "подозрительных личностей" - никого; повернула голову влево - и чуть не умерла: рядом со мной, рука об руку, сидела женщина кавказской национальности, вся в черном, с черным рюкзаком на коленях, с четками в руках, и читала какую-то... не знаю что уж она читала, но написано это было на клочке тетрадного листа, и не по-русски. И четко выделено 2010.
Мое богатое воображение сразу же подкинуло мне идейку, что она читает какую-то молитву, специально написанную для смерти, и мы сейчас взлетим на воздух. Первым моим желанием было бежать из этого вагона сломя голову, да и из метро тоже бежать, и никогда и ни под каким предлогом не попадать в него. Но сие желание было неосуществимо, ибо ехали мы в вагоне с закрытыми дверьми. Я сидела и вспоминала молитвы, которые знаю. Как всегда в таких ситуациях, ни одна молитва не приходила в голову, поэтому оставалось сидеть и молить Бога о том, чтобы мы поскорее доехали до "Алексеевской".
Я молилась и смотрела на эту подозрительную особу кавказской национальности, а она тем временем дочитала свою молитву на этом листке и достала еще один тетрадный листок с очередной молитвой, перебирая четки в обратную сторону. Мне стало как-то совсем уж страшно. Я поняла на своем опыте, что значит фраза "ее окутал липкий страх". Очень неприятное ощущение, скажу я вам... А когда эта мадам достала из рюкзака ручку и тетрадь в линейку в 12 листов, вырвала оттуда листок, сложила его вдвое и вывела русскими буквами посередине листа "Святое письмо", мне захотелось последовательно: грохнуться в обморок, заорать, ну или хотя бы умереть до взрыва состава. Молитвы мои кончились, хотя я и не знаю ни одну до конца, просто, наверное, в тот момент мозг атрофировался, - в общем, я поняла что ни грохнуться в обморок, ни заорать, а тем более умереть заранее, я не смогу. Я стала мысленно просить прощения у всех людей, которых когда-либо обидела или хотела обидеть...
Так страшно мне не было никогда! Даже тогда, когда меня машина сбила и я летела, словно мешок из под картошки, под колеса "КАМАЗа" - мне не было страшно... А сейчас страшно... До сих пор страшно...".
Вот еще один образчик: "Южные "друзья" всегда собранны, всегда едины, всегда ходят кодлами и перевозят свои семьи с собой. Им не нужны русский язык или культура. Они смотрят надменно, как на свою вотчину и своих рабов, низшую расу. Четвертый рейх. ...а нам лучше сраться друг с другом, как и во времена княжеских распрей. "Брат на брата прет" (с) Доколе?".
Перечислю еще несколько страхов. Страх перед бессилием спецслужб: "Произошел теракт под самым носом у Федеральной службы безопасности (ФСБ), если кто-то не знает, поясню: штаб-квартира ФСБ находится по адресу - Лубянка, 2. Второй теракт предотвратить не удалось (хотя между двумя взрывами прошло целых 40 минут)".
Страх перед необъяснимостью человеческой природы наконец: "Взрывы в Москве... а ведь смертниками оказались молодые ДЕВУШКИ!!! Боже... страшно!!! ЖЕНЩИНЫ СОЗДАНЫ, ЧТОБ ДАВАТЬ ЖИЗНЬ, А НЕ ОТНИМАТЬ!!!"
Покончим с этим бесконечным списком и попытаемся обобщить. Собственно, то, что мы привыкли в обычной жизни называть состоянием страха, в психологии имеет несколько существенных оттенков. Скажем принято разделять страх и истерию. И их различия, надо признать, существенны. Страх характеризуется ясностью мышления, вообще способностью рассуждать и принимать решения, даже в этом специфическом состоянии. Например, испанский исследователь Хосе Антонио Марина пишет в своей книге "Анатомия страха": "Гоббс считал страх одной из причин возникновения государства. Макиавелли учил государя внушать трепет, чтобы править, и давал на этот счет подробные практические советы. La terribilita как инструмент. Оба автора сходятся в одном, а именно в том, что страх - это мощный и незаменимый политический рычаг, великий воспитатель непокорного и переменчивого народа. "Будет ужасно, если люди утратят страх", - предостерегал осмотрительный Спиноза".
Истерия, напротив, характеризуется помрачением рассудка и общим интеллектуальным ступором. К сожалению, приходится признать, что ровно о последнем и свидетельствуют в большинстве своем реплики блогеров, транслирующие в пространство интернета одну лишь голую эмоцию и неспособность унять ее какими-либо разумными действиями.
Увы, единственные доступные нам из дневников соотечественников рассуждения сводятся к призывам все того же истерического свойства: "Как бы поступил товарищ СТАЛИН ??? Он бы выселил в Сибирь, как минимум, ЭТО селение, откуда ЭТИ смертницы. И все дома сровнял бы бульдозером на глазах его жителей. Похожим способом, насколько слышал, пользуются и в Израиле - дом террориста-смертника сравнивается бульдозером, а это для ортодоксальных мусульман непереносимое переживание".
