Обычный скандал
События, случившиеся в Театре Вахтангова, откуда уволилась разом вся финансовая часть театра во главе с директором Сергеем Сосновским, уже успели окрестить скандалом.
Громкое слово. Емкое. Информационный повод, чаемый едва ли не всеми современными масс-медиа. Но, положа руку на сердце, если бы в Театре Вахтангова действительно разразился скандал, это бы вселяло надежду. Это позволило бы нам говорить о царящих в стране законности и правопорядке, иногда нарушаемых неприятными эксцессами. Меж тем ситуация, возникшая в почтенном академическом театре, не скандал, а скорее обыкновенная история с не очень обыкновенным концом. История вкратце такова.
Сосновский - опытный, можно даже сказать тертый директор. Он пришел в театр еще при Михаиле Ульянове. Он ведал делами, когда Ульянов был уже очень болен. Он оставался у власти в межеумочный период между смертью Ульянова и назначением нового худрука - Римаса Туминаса. Известно, что директорская часть не во всех, но многих, очень многих театрах России - это своего рода государство в государстве. Именно через директора идут все финансовые потоки, именно он "сидит на недвижимости", которой, по определению, является любое театральное здание, он "взаимодействует" с чиновниками из министерств и ведомств и т.д. и т.п. Если директор предприимчив, то худрук - даже очень известный - часто предпочитает вообще не вникать в то, что делает этот самый директор с бюджетными и внебюджетными деньгами и всякими ни в каких юридических документах не зафиксированными субарендами и проч. А иногда вникает, но, так сказать, очень благосклонно. В Театре Вахтангова ситуация "государства в государстве" была усугублена тем, что директор долгие годы фактического безвластия был, выражаясь плебейским языком, главным начальником. И конечно же очень к этому привык.
Некоторые худруки не хотят вникать в финансовые дела. Ульянов в последние годы жизни при всем желании уже и не мог вникнуть. Римасу Туминасу первое время было совершенно не до того, ибо само назначение его (иностранца) на эту должность (худрук российского академического театра) было беспрецедентным, а положение соответственно шатким. На повестке дня стояли то ли поруганные, то ли, напротив, возрожденные им традиции, притирка прославленной труппы к творческому методу известного литовского режиссера и т.д. Но вот творческие дела постепенно наладились. Несколько спектаклей, выпущенных Туминасом на сцене Вахтанговского театра, были названы самыми интересными московскими премьерами последних двух сезонов. И у новоявленного худрука дошли руки до финансово-административных дел коллектива. Что он там обнаружил, вопрос отдельный (чтобы ответить на него, надо, наверное, провести специальное расследование). Но есть подозрение, что он ничего такого уж вопиющего не обнаружил. То есть скорее всего он увидел то, что при желании могут увидеть и многие другие худруки, если захотят. Но дело в том, что Туминас приехал к нам хоть и из ближнего, а все ж таки зарубежья, да к тому же уже вошедшего в Евросоюз. И представления о том, что считать вопиющим, а что привычным, у нас с Литвой разные.
Ситуация осложнилась тем, что другие театральные директора, кое-где у нас порой нарушающие законы (а система наша такова, что не нарушать эти законы практически невозможно), все же, как правило, заботятся о представителях творческого коллектива, перераспределяя между ними нажитую непосильным директорским трудом прибыль. Но Сергей Сосновский, судя по всему, не отличался даже этой директорской добродетелью. Во всяком случае, по сведениям, полученным из Театра Вахтангова, зарплаты представителей непосредственно подчиненной ему финансово-административной части театра во много раз превосходили зарплату прочих работников театра, в том числе и артистов прославленной труппы. На этой почве у Римаса Туминаса возникло с Сосновским особенно острое непонимание, которое и закончилось уходом из театра всей его дирекции (замы Сосновского, главный бухгалтер и главный экономист поспешили ретироваться вслед за своим начальником). Есть версия, что Сосновскому помогли сделать этот шаг представители российского Минкульта, у которого Туминас сейчас в фаворе. Похоже на правду. Уж где-где, а в Минкульте наверняка неплохо представляют себе, что творится в театральном закулисье. Во всяком случае, там наверняка понимают, что Туминас просто оказался по-западному честен и не по-режиссерски дотошен в финансовых вопросах, а директор Сосновский и компания несколько прижимистее, чем у нас принято в целом по театру. А так... чего уж там. Обыкновенная история. Сколько таких же можно было бы при желании поведать миру...
