Занусси предпочитает фастфуд
На сцене Российского молодежного театра признанный мэтр европейского артхауса Кшиштоф Занусси в свободное от киносъемок время поставил пьесу лауреата Пулитцеровской премии Дэвида Оберна "Доказательство".
Возглавляемый Алексеем Бородиным РАМТ все настойчивее и по большей части успешно пытается сочетать принципы репертуарного театра и открытой сценической площадки. Вслед за представителями молодой режиссерской поросли он в этом сезоне предоставил свои подмостки признанным мастерам - сначала Миндаугасу Карбаускису, теперь Кшиштофу Занусси. Но если для первого театральная режиссура есть главная жизненная стезя, то для второго постановка спектаклей сродни какому-то хобби вроде выпиливания лобзиком.
Философ по первому образованию, интеллектуал с хорошо подвешенным языком, Занусси может обаять в разговоре кого угодно. Вот и теперь он так интересно рассуждал о новой своей постановке, что даже поверилось: нас ожидает встреча с содержательным театральным высказыванием. Реальность опровергла эти радужные надежды. Зрелище, изготовленное Занусси по "европейской модели", оказалось банальной халтурой. "Европейская модель" означает в данном случае, что на постановку ушел месяц, из которого три недели артисты РАМТа для вящего удобства маэстро провели на его вилле под Варшавой. Дома, как говорится, и стены помогают...
Пьеса Оберна о страдающем шизофренией гениальном математике и его дочери Кэтрин, унаследовавшей дар и, вероятно, болезнь отца, принадлежит к весьма популярному ныне жанру интеллектуального фастфуда. На крепком коммерческом фундаменте воздвигнута надстройка из головоломных для простого смертного математических проблем. При этом взаимоотношения героев поверяются тут отнюдь не алгеброй, а простой арифметикой. Двум гениальным людям противостоят у Оберна две заурядные личности - молодой ученый, заводящий с Кэтрин роман, но не поверивший в ее дар, и прагматичная сестра главной героини Клер. Чем-то эта успешная драматургическая стряпня напоминает "Аркадию" Тома Стоппарда. Только у Стоппарда и характеры сложнее, и интрига прихотливее, и выводы напрашиваются неоднозначные. "Доказательство" же доказывает то, что, в общем, в доказательствах не нуждается: незаурядный человек - это всегда отклонение от нормы, а заурядный, напротив, раб нормы, при всем желании не могущий возвыситься до подлинных интеллектуальных и нравственных высот.
Сию нехитрую мысль довольно успешно доносил до зрителя сделанный на основе пьесы известный фильм с Гвинет Пэлтроу и Энтони Хопкинсом. Спектакль Занусси не доносит даже этой мысли. В новой постановке РАМТа все приблизительно - и декорации, словно собранные наспех из имевшихся под рукой белых панелей (на заднике на всякий случай красуются американские небоскребы), и мизансцены, и игра артистов. Даже никогда не портящий борозды Евгений Редько (профессор Роберт), равно убедительный и в коронной роли Виссариона Белинского из театрального хита Бородина "Берег утопии", и в роли Чарткова из куда более скромного спектакля "Портрет", тут играет как в дурной тюзовской постановке. Нагоняет дешевой инфернальности, говорит осипшим голосом, в общем, безумствует...
Нелли Уварова (Кэтрин) и Денис Баландин (Хал), похоже, и вовсе не задумываются о характерах своих героев. Не мудрствуя лукаво, они играют милых людей, которые сначала поссорились, а потом - дело-то молодое - все же помирились. Ключевая для пьесы тема предательства, которое совершает заурядность по отношению к гениальности, при этом провисает. И зачем нам рассказали всю эту историю с математикой, становится совсем уж неясно.
Зато ясно другое. Пьесу "Доказательство" Занусси ставил несколько лет назад в Германии. А года полтора назад в прессе появилась информация, что он собирается поработать в пермском театре "У моста". Схема предлагалась та же - "европейская". Артисты на три недельки приезжают в имение пана Занусси, репетируют, а потом раз-два - выпускают спектакль в Перми. Какую же пьесу собирался поставить мэтр в театре "У моста"? Правильно - "Доказательство".
Удивительная все же страна Россия... Тут с большим подозрением относятся к западным театральным веяниям. Подлинно интересные достижения современной европейской сцены порой принимают в штыки. Зато наспех изготовленную псевдоинтеллектуальную жвачку с нулевым театральным содержанием готовы объявить истинной ценностью. Толпы услужливых интервьюеров и расторопных телевизионщиков уже прожужжали театральной общественности уши о "европейской модели", по которой работал пан Занусси. Модель эта, в сущности, проста. Вооружившись готовыми лекалами, знаменитый кинорежиссер, как в известном анекдоте, "еще немножечко шьет" в театре.
