"Маяковскую" лечат в авральном режиме

Признанную в мире приму метростроения откроют после долгой реставрации в день 75-летия московского метро - 15 мая 2010 года. Судя по тому, что за два месяца до объявленной даты на тяжело пострадавшей от нашествия воды станции в полном разгаре масштабный ремонт, торжественный пуск будет сопровождаться большим авралом. Что вряд ли поправит здоровье памятника регионального значения, который мог бы рассчитывать и на мировую славу.

Несмотря на ремонт, станция работает в обычном режиме. А к загородкам из гофрированного металла пассажиры уже привыкли. Сегодня, за два месяца до торжественного открытия, "Маяковка" выглядит почти так же, как в начале февраля. Вот только дыры, просверленные в путевых стенах, по большей части уже заделали. Их бурили, чтобы делать инъекции. Так пытались изолировать воду, атакующую станцию сбоку, пояснила "Известиям" Марина Белова, главный инженер проекта реконструкции и реставрации станции, разработанного в "Метрогипротрансе". Для инъекций использовались полиакрилаты - термопластичные полимерные материалы. Мрамор на путевых стенах демонтировали, чтобы проложить дренажные полотна для отвода воды. Теперь влаге больше не испортить дорогую облицовку.

Осушение в три приема

Треть зала - со стороны выхода на Тверскую-Ямскую - закрыта металлическим коробом, за которым продолжаются работы. Облицовка одного из путевых тоннелей не завершена и наполовину. А в конце зала, у старого выхода на Триумфальную площадь, выросли две свежие загородки. Впервые этот участок огораживали пять лет назад, когда готовился к торжественному пуску обновленный эскалатор. Тогда с ближайших к нему колонн снимали облицовочный камень - родонит и садахло, чтобы заменить на новый. Чистили и лечили знаменитую нержавейку, изготовленную из авиационной стали в бюро авиаконструктора Туполева; обрабатывали антикоррозийными составами раздетые стальные конструкции колонн. Одновременно с них отводили воду: устраивали в сводах дренажные желоба, с которых вода по трубкам уходила бы под платформу. Такие желоба стояли и раньше, но давно сгнили.

Строители очень спешили к очередной дате метрополитена - тогда это было 70-летие. Но накануне пуска нового эскалатора на оштукатуренных сводах вновь появились течи. Пропитался влагой родонит на колоннах. Большие деньги и труды пошли прахом. Часть отреставрированных колонн и сводов вновь попала в заграждение - лечиться по новой.

Не помогло. Теперь сквозь щели в заграждениях видно, что своды колонн лечат в третий раз: под разбитой бетонной отделкой обнажились части клепаных конструкций - того мощного "скелета" станции, который журналистам показали в сентябре 2008-го, на первой в истории Москвы ночной пресс-конференции в метро. Ее устроили после публикации в "Известиях" (статья "Маяковская" уходит под воду" от 4 августа 2008 года).

Кого волнует "кухня" строителей?

С облицовкой путевых тоннелей тоже вышла незадача. Многие пассажиры заметили, что в какой-то момент на стенах появились белые плитки - явно неуместные. Потом их сбили, заменили серыми.

- Больше всего меня поразило, что мрамор с путевых стен содрали полностью. Почему ни одного участка не оставили себе для образца? - возмущается Нина Алешина, в прошлом - главный архитектор "Метрогипротранса", автор 19 станций столичного метро и проекта реставрации "Маяковской". - Это ведь была не облицовка, а практически мозаика. И работу эту должны были выполнять не облицовщики, а мозаичисты. Подбор "уфалея" (серый и серо-дымчатый мрамор с белыми полосами. - "Известия") там был совершенно волшебный. Говорят, что сегодня трудно найти такой "уфалей". Так поезжайте на карьеры и ищите. Я, когда использовала мрамор на своих станциях, всегда сама ездила на карьеры. Для отделки уникальной станции можно было подобрать подходящий камень, с нужным эффектом. Просто искать надо было. Люди не понимают, что работают с шедевром.

- Мрамор на путевых стенах восстанавливается с фотографической точностью, один в один, - отражает нападки критиков главный архитектор "Метрогипротранса" Николай Шумаков. - Перед тем как сбить покрытие, мы зафиксировали каждый метр - сделали развертки на все стены, на 160 метров с каждой стороны. Как на новом покрытии могли появиться белые плитки, которые пришлось сбивать? Как-то появились. Почему меня должна волновать "кухня" строителей? Я принимаю конечный результат.

- "Маяковскую" вместе с другими лучшими станциями собираются выдвигать в Список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Но боюсь, что после такой реставрации нам откажут, - сокрушается Алешина. - Даже новые оштукатуренные своды выглядят каким-то новоделом: кажется, что у них другие углы при переходе от одной формы к другой. Прежде у них была более мягкая графика.

Химиотерапия

"Маяковку" спасала фирма "Триада-Холдинг". Строители нагнетали полимерные смеси в слабые места станции. Наверху - за линии стыка центрального и путевых тоннелей, откуда вода лилась прямиком на колонны и своды. Сбоку - за путевые стены, где от постоянного подтопления "проржавел" даже мрамор.

Нина Алешина считала верным другой путь - избавлять станцию от воды не изнутри, а снаружи. Для этого проложить над тоннелями станции два пилот-тоннеля и с их помощью вообще не подпустить воду к станции. Средство радикальное: не уколы, а фактически операция. Но шедевр решили лечить "уколами".

- Мы нашли технологию, спасибо фирме "Триада-Холдинг". Теперь нам ясно, что и как делать, - заявил осенью 2008-го начальник Московского метрополитена Дмитрий Гаев.

- Результаты реставрации нас полностью устраивают, - подтверждает сегодня его слова Николай Шумаков. - Фирма, которая занималась осушением станции, дала гарантию на 50 лет. Другие предлагали кто пять, кто - десять.

- Что означает эта гарантия? - интересуюсь у главного архитектора метро.

- Если на станции вновь появится вода, "Триада-Холдинг" будет опять бесплатно закачивать раствор, - размышляет Шумаков. - Но это проблемы заказчика - метрополитена. Сейчас практически все течи ушли. Вода ищет другие пути - теперь капель появилась в коридорах выхода на Тверскую-Ямскую. Не беспокойтесь, мы и там ее задавим.

- "Химия" - вещь ненадежная, - сомневается Нина Алешина. - Если срок жизни составов даже 50 лет, для метро этого мало. А как их достать, когда они придут в негодность? Этого никто не знает. Стоило ли экспериментировать с уникальной станцией? На те деньги, которые угрохали на реставрацию, можно было разработать надежные методы защиты.

Стоимость проведенных работ сравнима с затратами на сооружение новой станции. В 2008-м планировалось израсходовать 100 млн рублей, в 2009-м - 300 млн. Цена "предпусковых" усилий 2010 года пока не называется. Как и окончательная сумма.

Сейчас главное для тяжело переболевшей - пережить очередной юбилей. К которому, кстати сказать, она непричастна. На первой линии столичного метро, открытой 15 мая 1935 года, станция "Маяковская" не значилась. Ее построили тремя годами позже. 

Евгений Пашкин, профессор, член Тоннельной ассоциации России: "Инъекции в глины - это ошибка"

"Маяковская" лежит в толще плотных глин, которые считались хорошим водоупором. Но между глинами, примерно на срединном уровне путевых тоннелей, находится водоносный горизонт с напорной артезианской водой. Достаточно микроскопических трещин между обделкой тюбингов и породой, на стыках между тюбингами - и запертая прежде напорная вода начинает "ходить". То есть вода атакует "Маяковскую" не сверху, а сбоку. Поэтому я предлагал провести цементацию боковых тоннелей - с путей, со специальной платформы бурить скважины и закачивать в них раствор, чтобы прервать движение воды из известняков к обделке.

Дырки в стенах тоннелей - свидетельства таких попыток. Но эти отверстия расположены выше известняков - на уровне глин. А инъекции нужно было делать в известняки: вода в них идет по трещинам, которые легко обезвредить. Если нагнетать растворы в глину, ее может "разорвать". Тогда вода пойдет по этим трещинам - и положение усугубится. Инъекции в глины - это ошибка. 

Первая колонная

На "Маяковской", построенной по проекту знаменитого архитектора Алексея Душкина, впервые в мире на глубине 34 метра для перекрытия перронных залов применили новую единую конструкцию. В ней своды центрального и боковых залов опираются не на громоздкие пилоны, а на два ряда стальных колонн. Это позволило увеличить высоту станции до 7,4 метра и превратить центральный зал в единый, больше похожий на площадь, длиной 155 метров и общей шириной 14,3 метра. В отделке колонн впервые применили нержавеющую сталь. Угловые части колонн на высоту человеческого роста выложили полудрагоценным уральским камнем "орлецом" (родонитом), а обрамления арок - садахлинским мрамором. Мрамор использовали в отделке стен, им же выложили пол (интерпретировав тему "квадратов" Малевича). Свод центрального зала украсили овальными куполами с мозаиками Александра Дейнеки. В 1938 году на международной выставке в Нью-Йорке макет отсека станции в натуральную величину, заключенный между огромными зеркалами, вызвал такой восторг, что проект был удостоен Гран-при. C 2005 года станция - памятник регионального значения.