Дом Анны Монс нашелся на заводском дворе
Легендарные палаты Анны Монс - возлюбленной царя Петра - исчезли восемнадцать лет назад. Нет, они не снесены, они обстроены со всех сторон корпусами завода "НИИ точных приборов" (Старокирочный переулок, 6). С тех пор о важнейшем памятнике Немецкой слободы просто забыли.
Палаты в Старокирочном были обнаружены после войны - и "дух" Анны Монс решительно поселился в них. Что объяснимо: это самый центр Немецкой слободы. По сторонам палат стояли в старину костел и кирха (откуда и название переулка). Оба храма посвящались апостолам Петру и Павлу, то есть ангелу царя Петра.
В соседнем квартале стоит Лефортовский дворец (2-я Бауманская улица, 3). Построенный для Лефорта, но из царского кармана, этот "последний дом XVII века" был парадной резиденцией Петра. Здесь родился русский светский раут - ассамблея. Здесь учились пить, курить, говорить. Русское пьянство родилось не здесь, но здесь родился петровский культ пьянства. И здесь же родилась русская куртуазия. Первый выход русских женщин в свет был выходом в Лефортовский дворец. А первой русской куртуазной дамой стала немка Анна Монс.
Внове был завод государем любовницы. Внове были их общие выходы и открытое сожительство в особом доме. Внове были и проклятия царицы Евдокии по адресу Немецкой слободы.
По документам история палат прослеживается лишь с 1706 года, когда владельцем выступает придворный доктор ван дер Гульст. К тому времени Петр уже расстался с Анной. Год их расставания, 1703-й, символичен, как была символична встреча: год основания Санкт-Питербурха, этого преемника Немецкой слободы. Роман Петра и Анны равняется его роману с Немецкой слободой.
Палаты в Старокирочном построены во второй половине XVII века. Белокаменный подклетный этаж скрыт двухметровым культурным слоем. Задний фасад сохранил остатки кирпичного декора в духе допетровского узорочья - большого стиля первых Романовых. Немецкая слобода учреждена по указу царя Алексея Михайловича в 1650-е годы, и палаты могли быть построены уже тогда. Это древнейший памятник слободы.
В петровскую эпоху палаты были перестроены по новой моде. Главный фасад получил обработку в духе нарышкинского барокко - большого стиля юного Петра. Окна и портал украшены белокаменными наличниками и ордерными колонками. Кто бы ни был заказчик, он продемонстрировал причастность русскому, а не "немецкому" историческому и художественному времени. (Тогда же, в 1697-1698 годах, и в том же стиле строился соседний Лефортовский дворец.) Нарышкинский декор был фрагментарно реставрирован в середине минувшего столетия. Памятником занимались выдающиеся архитекторы - Рувим Подольский, Инесса Казакевич, Елена Жаворонкова. С тех пор палаты ожидают полной реставрации, но рискуют не дождаться.
Когда в 1988 году завод "НИИТП" стал строить новый корпус перед палатами, москвичи воспротивились. В те годы Немецкая слобода была центром охранного движения: эпопея спасения палат Щербакова (Бакунинская, 24) только что увенчалась успехом и позволила остановить прокладку Третьего кольца через Лефортовский парк. "Щербаковцы", которые жили поблизости, образовали неформальное объединение "Слобода". Пикетирование стройки перед палатами Анны Монс стало их следующей крупной акцией.
Но, увы, безуспешной. Заводской корпус стал одной из последних советских строек Москвы. Удалось добиться немногого: оставить коридор между постройками завода для прохода к палатам сбоку, из соседнего двора. Надо ли говорить, что экскурсантов здесь никто не ждал, и через несколько лет проход закрылся на несколько замков.
Что же сегодня? Полная деградация. Новый заводской корпус так и не был введен. Сегодня это пустая руина с проваленными бетонными перекрытиями. Позади него стоят палаты, огороженные бетонным забором с колючей проволокой по верху. Что защищает забор, непонятно: дом явно пуст. Три "нарышкинских" наличника слева целы; правее - глубокое разрушение лицевой кирпичной кладки и бетонный тамбур, пристроенный к порталу древнего крыльца.
Если бы снести заводскую руину, вернуть палатам двор, отдать их городу! Нет лучшего места для музея Немецкой слободы, чем дом Анны Монс. В любой столице мира дом с такой легендой стал бы культовым.
