Эрих Хонеккер: ГДР погубили саботажники
В Германии вышло в свет новое издание "Моабитских записок" - воспоминаний Генерального секретаря Социалистической единой партии Германии Эриха Хонеккера. Он руководил ГДР два десятка лет - вплоть до распада восточногерманского государства. Вдова политика Маргот убеждена: время доказывает правоту оценок Хонеккера.
"В первом издании "Моабитских записок" в 1994 году издательство сделало в книге пометку - "мнение автора весьма субъективно". Конечно же, изложение фактов в книге во многом основывалось на личных ощущениях. Однако прошедшие два десятка лет могут позволить оценить их объективно. Эрих Хонеккер сделал это уже в 1990-х годах", - пишет в предисловии к книге Маргот Хонеккер.
Как уже рассказывали "Известия", это первое за двадцать лет выступление вдовы генсека СЕПГ в печати. "Его позиция всегда была четкой и ясной, - вспоминает Маргот Хонеккер. - Я думаю, что сегодня все больше людей признают правоту его тогдашних оценок, понимая, что недооценили последствия развала Советского Союза".
Смещенный в 1989 году Эрих Хонеккер написал свои воспоминания в тюрьме Моабит в Западном Берлине, где он оказался после отстранения от власти. Через два дня после того, как в 1994 году книга увидела свет, бывший генсек скончался в эмиграции в Чили. О чем же он поведал в своих воспоминаниях?
Сначала советский Новый год, а потом - немецкий
- Накануне нового 1989 года никто и предположить не мог, сколько сюрпризов и трагедий принесет он всему миру. Государственные мужи как обычно засыпали друг друга поздравительными письмами с пожеланиями мира и благополучия целым народам. По традиции мы отметили новый год, наступивший в Советском Союзе, в 22 часа в узком кругу друзей звоном бокалов. А в полночь - уже свой, немецкий. Самые теплые приветствия и поздравления летели в эту ночь от берега Эльбы до побережья Тихого океана и обратно. Пожелания мирного будущего для всего социалистического мира, который, по нашему мнению, несмотря на "перестройку" и "гласность", должен был сохранить влияние на глобальные процессы. По крайней мере, тогда нам казалось именно так...
Однако призрак грядущих перемен уже бродил по Восточной Германии. В ГДР хватало различных проблем. Например, перебоев с поставками товаров в магазины.
- Кстати, проверка установила, что, например, мяса на складах было предостаточно. Не было никаких причин не поставлять его в точки розничной продажи. Совершенно очевидно, что речь шла о саботаже.
Горбачев уже был "социал-демократом"
Чтобы понять, что происходит и как действовать дальше, руководителю ГДР нужны были консультации с Москвой.
- В середине июня 1989-го я прилетел в СССР. На следующий день в Кремле я встретился с Михаилом Горбачевым, потом с Эдуардом Шеварднадзе. Горбачев напомнил, что союз СССР и ГДР - стратегический. С этой точкой зрения я полностью согласился. Впрочем, обсуждать другие проблемы со мной он не стал и в этот раз. Возможно, потому, что переговоры Москвы и Бонна в то время уже были в самом разгаре. Как стало известно позднее, к тому моменту уже были заключены конкретные договоренности о том, как будут развиваться события. Возможно, Горбачев в душе уже тогда был "социал-демократом", хотя признался он в этом намного позже.
Ситуация вышла из-под контроля
Вплоть до 1 октября 1990 года генсек СЕПГ практически не принимал участия в управлении страной. Дала о себе знать старая болезнь, поэтому Хонеккер был вынужден около трех месяцев провести в больнице.
- За это время настроения в стране сильно переменились - не в пользу партии и правительства. Внешним признаком этого стал, например, "европейский пикник", на котором была открыта граница между Австрией и Венгрией. Через нее граждане ГДР могли беспрепятственно выезжать в ФРГ. Конечно, этим процессом управляли из Бонна. Позднее стало известно, что за свое решение Венгрия получила 500 миллионов западногерманских марок... Причем большое влияние на изменения настроений общественности в ФРГ оказывала евангелистская церковь.
- Процесс брожения оказался всеобъемлющим. 9 октября мы обсуждали ситуацию с Эгоном Кренцем (один из лидеров СЕПГ. - "Известия"). Он показал мне подготовленный политбюро документ, в котором говорилось о необходимости радикального поворота политики партии по принципу горбачевских реформ. Накануне десятого заседания политбюро Кренц сообщил мне, что разговаривал с Горбачевым, который предложил сделать речь о повороте политики СЕПГ более жесткой. Только после заседания я понял, что просьба ужесточить основные моменты в этом выступлении свидетельствовала: московское руководство решило послать к черту всю предыдущую политику ГДР, а вместе с ней и все "старое" партийное руководство. Западная пресса использовала мою болезнь, чтобы указать на безвластие в Восточной Германии. Из-за народных волнений и нерешительности партийного руководства ситуация вышла из-под контроля и привела к полному развалу ГДР.
