"Капустник" в гареме
В Москве в Большом зале Консерватории впервые прозвучала знаменитая опера Джоаккино Россини "Итальянка в Алжире", которая у нас практически неизвестна. Пока наши театры из десятков опер упоительного итальянца замечают лишь "Севильского цирюльника", афишу стараются хоть отчасти сбалансировать редкими концертными исполнениями. И что особенно ценно - отборными артистическими силами.
Три года назад Москве уже продемонстрировали "Золушку" с Анной Бонитатибус и Максимом Мироновым. Дирижировал любимец столичной публики Теодор Курентзис. Достоинство нынешнего проекта - участие в нем 82-летнего Альберто Дзедды, фигуры эпически-легендарного масштаба. Тонкий интерпретатор россиниевских опусов, это не только прославленный музыкант экстра-класса, коих в мире единицы, но и мудрый музыковед, который до последнего времени принимал живейшее участие в издании и комментировании наследия композитора. Вполне логично, что именно Дзедда с момента основания - с 1980 года - является художественным руководителем фестиваля на родине Россини в Пезаро.
Альберто Дзедда встал за пульт Российского национального оркестра Михаила Плетнева и повелевал интернациональным составом солистов, где, естественно, доминировали итальянцы. Самой впечатляющей вокальной знаменитостью оказался обладатель премии Grammy бас Лоренцо Регаццо в партии Мустафы. Под стать ему был баритон Роберто ди Кандиа (Таддео, верный друг и помощник главной героини). Залог их удачи - феноменально виртуозное пение, чувство юмора и актерский задор, без которого в настоящей opera buffa никак не обойтись.
Либретто "Итальянки в Алжире", написанное Анджело Анелли, - развеселый вздор, который 21-летний гениальный проказник-композитор облек в восхитительную музыку. Эта опера впервые была поставлена в 1813 году в венецианском театре La Fenice и стала "пропуском" для других творений итальянца. Действие разворачивается в фантастическом Алжире, при дворе Мустафы-бея. Он пресытился своей главной женой Эльвирой и собирается выдать ее за раба Линдоро, однако тот любит итальянку Изабеллу... В результате получается "высокий капустник", где озорство доходит до гротеска и буффонады, а музыка остроумна, очень лирична и требует от исполнителей незаурядного мастерства. Недаром партитуры великого "пезарелло" сравнивают со знаменитыми венецианскими кружевными скатертями ручной работы, для изготовления которых требуется не меньше года.
Заглавную партию той самой итальянки Изабеллы исполнила российская певица - колоратурное меццо Маргарита Мамсирова. Выпускница Саратовской консерватории, номинантка на "Золотую маску" как раз за исполнение Россини, она живет ныне в Германии и выступает на европейских сценах. В Москве более всего известна как чертовски темпераментная Ольга в поставленном Дмитрием Черняковым "Евгении Онегине" в Большом театре.
В партии Изабеллы голос певицы был красив, гибок и легко скользил по невероятным пассажам, хотя и не поражал децибельной мощью. Но зато в образе присутствовали и женственность, и шарм, безоговорочно необходимые для вычурного великолепия Россини.
Запредельно трудную партию Линдоро спел с переменным успехом тенор Марио Дзеффири. Восприятие от исполнения ощутимо портила резкость его голоса. Таким же недостатком отличалось и пение в партии Эльвиры уроженки Канар Давинии Родригес. В их интерпретации стиль bel canto опасно приближался к жанру коммунальных разборок. Главной опорой в стилистической точности служило мастерство великолепного Альберто Дзедды, командующего россиниевским парадом с неизменной улыбкой на устах...
Теперь хотелось бы дождаться представления "перевертыша" "Итальянки в Алжире" - оперы того же Россини "Турок в Италии".
