Михаил Козаков: "Никогда оголтело ни о чем не сужу"
1 февраля в 21.20 на телеканале "Культура" состоится премьера многосерийного фильма Михаила Козакова "Очарование зла". Сценарий фильма, написанный Александром Бородянским и Николаем Досталем, посвящен теме, которую режиссер фильма Михаил Козаков считает своей: взаимоотношения части эмиграции 1930-х годов с родной страной. Среди героев картины и муж Марины Цветаевой Сергей Эфрон, который участвовал в Евразийском движении, возглавлял Союз возвращения на Родину; и его друг Константин Радзевич (в сценарии он назван Болевичем), с которым у Марины Цветаевой был роман; и Вера Гучкова, дочь Александра Ивановича Гучкова, председателя III Государственной думы, который привозил текст отречения Николаю II. В фильме снялись Алексей Серебряков, Наталия Вдовина, Галина Тюнина, Кирилл Козаков, Анна Каменкова, Карэн Бадалов, Андрей Ильин, Владимир Качан и другие. Накануне премьеры с Михаилом Козаковым побеседовала обозреватель "Известий".
Известия: Ваш фильм никого не обвиняет и не оправдывает: он скорее заставляет размышлять...
Михаил Козаков: Я для себя называю этот фильм "размышлением". Мне вообще свойственна эта черта. Во всяком случае, как мне кажется, - о себе трудно говорить - я человек, который оголтело ни о чем не судит. Если это, конечно, не явное преступление - не будем брать патологические отклонения. Особенно когда речь идет о проблемах непростых, противоречиях, которые - сколько лет прошло - все продолжают волновать. И 1920-е, и 1930-е годы. Да можно и раньше взять. Я люблю читать такого рода литературу, пытаюсь что-то понять для себя, хотя бы что-то в таких непростых проблемах, как то время, в котором я жил. А я ведь еще при Сталине жил.
Знаете, как бывает. Вот случается, например, перестройка - эйфория. Потом ГКЧП. Тот же Ельцин начинает стрелять из танков по Белому дому. До этого разваливается Союз, к чему самому по себе у нас, людей, которые прожили длинную жизнь, тоже крайне неоднозначное отношение. Да и в более ранней истории нашей страны было много сложностей: будь то Прибалтика, Западная Украина, пакт с Риббентропом. На это я думаю: вот Англия и Франция заключали с Гитлером подлый Мюнхенский договор, стараясь оттянуть войну. И тут тоже, как посмотреть: сам по себе пакт с гитлеровской Германией ужасен по ряду вещей. А с другой стороны, начинаешь думать: а ведь Сталин тоже готовился к войне с Гитлером, но ведь он был не готов. Я просто беру навскидку разные события. И каждый раз я пытаюсь понять: как это? что это? Взвесить на внутренних весах.
И также в этом фильме. Почему часть эмиграции 30-х годов связывалась с ГПУ? Почему чекисты новой формации, ежовской, уничтожали чекистов старой формации, большевиков? Почему белые офицеры вдруг делались искренними, а не за деньги, как Скоблин, резидентами. Тот же Эфрон. Как разобраться во всем этом комплексе вопросов?
Для меня нравственным камертоном является Цветаева: не случайно я прибегаю к ее стихотворению "Тоска по родине". Как ей было непросто понять, что ее муж был связан с ГПУ. И Ариадна уехала в Советский Союз. В конце концов она тоже приехала с сыном Муром в сталинскую Россию, и мы все знаем, как трагически это закончилось. Вот на таких парадоксах и строится картина.
И: Тем самым ваш фильм поднимает еще одну проблему: частного человека на фоне исторических событий. Как быть, когда в стране происходят такие перемены?
Козаков: Если бы я знал! Есть позиция Бунина, который был ярым противником большевиков, и ни о каком возврате не могло быть и речи. С другой стороны, был Алексей Толстой, который вернулся и уговаривал Бунина сделать то же. У меня есть персонаж князь Святополк-Мирский, который отдал свое княжество за советский паспорт, и чем это закончилось. И все эти противоречия меня интересовали в этом фильме…
Полностью материал читайте на сайте "Известия-Неделя"
